Мои глаза начали жечь. Я медленно подошла к ее кроватке и, ухватившись за нее, ощутила нестерпимую внутреннюю боль, она была практически физической. Горячие слезы потекли по щекам. Я схватила ее мягкую игрушку и упала на колени, дав волю эмоциям. Этот потрепанный белый заяц был с ней еще до нашего знакомства. Вероятно, Мария сама его сшила на скорую руку. Он был слегка кривоват, а вместо глаз у него были большие пуговицы. Мне стоило большого труда отмыть его и привести хоть в какой-то приемлемый вид. Он пах ею. Я прижимала его к груди и плакала во весь голос. В горле будто плавили металл. Слезы, сопли, все смешалось.
— Ты уверена, что можешь доверять своей подруге? — вошел Илья в комнату и не ожидал увидеть меня в таком состоянии.
Он остановился на мгновение и ушел обратно на кухню. Вернулся он уже со стаканом воды.
— Пей! — протягивал он стакан в мои дрожащие руки, игнорируя мое отрицание сквозь громкие всхлипы.
Он отобрал у меня стакан после того, как я сделала один жалкий глоток, и с шумом поставил его на тумбочку.
Его перемена настроения немного пугала. Он злился. Моя истерика пошла на спад.
— Я теперь понимаю, почему у меня не лады с женщинами! Да вы же не в себе! Вот чего ты тут все соплями уделала?! Я просил быстро все осмотреть и уйти. Ты своей истерикой ей не поможешь!
Я утерла рукавами лицо. Он прав.
«Будь сильной, Дарина!»
Я подсунула зайца себе под олипику и встала. Илья, подхватив меня за руку, утащил из комнаты.
— Время вышло! — злился он.
Около порога он резко остановился и вернулся на шаг назад. Илья увидел какую-то бумажку и синей ручкой, что валялась около холодильника, слегка развернув ее, сфотографировал на телефон.
Мы стояли около машины и ждали приезда его знакомого из ФСБ. На улице уже потемнело, спасал только свет фонарей. Мое состояние было пограничным. Словно я здесь и не здесь одновременно. Я старалась заставить работать свой мозг.
— Немного разбросаны детские вещи на кровати, полотенце и подгузник на полу ванной. Я не заметила следов борьбы или еще чего.
— Я тоже. Зато я заметил, что детской смеси на кухне нет ни одной пачки, а уверен, ты из тех мам, что запасаются впрок. Подгузников также нет, только один тот, что на полу в ванной. Если бы ты была в более адекватном состоянии, думаю, ты бы также заметила пропажу некоторых вещей девочки и одеяла. Кто-то заботится о ней. Не хочет причинить вред. Поэтому я и спросил тебя о подруге.
Я открыла рот, слушая его.
— Там пять пачек было смеси и огромная упаковка подгузников на месяц. Правда думаешь, что о ней заботятся? Пусть это будет так, — начала молить я небеса.
— Про подругу ты ничего не скажешь? — вернул он меня на землю.
— Варя не причинит ей вреда и мне тоже. Она добрая. Чуткая. Я ее знаю шесть лет. Я в ней уверена на миллион процентов. Они обе в чьих-то злых руках…
В этот момент подъехала машина, и из нее вылезли ребята в темно-синей форме. Ни разу не видела работников ФСБ. Тот, что был в фуражке и с каким-то погонами, направился к нам, а двое других, видимо, были направлены осмотреть квартиру. Если бы не значки, на которых было написано «Федеральная служба безопасности», я бы приняла их за обычных полицейских. В фильмах они всегда все в броне, в балаклаве, с оружием. Наверное, о таких крутых ребятах мечтает каждая девчонка. Только бы они нашли мою девочку…
— Судмедэксперт будет с минуты на минуту, — сразу объявил мужчина, не одарив нас приветствием. — Надеюсь, вы там ничего не трогали?
Илья отвел его в сторонку, и они о чем-то говорили несколько минут.
Зачем такая скрытность? А вдруг это все подстава? Как я могу доверять совершенно чужому человеку?
Они оба вернулись ко мне. Я вся дрожала, то ли от холода, то ли от того, что с каждой потерянной секундой могу навсегда лишиться Сапфиры…
— Дарина Сергеевна, я не представился, прошу меня извинить. Меня зовут Гайданов Михаил Юрьевич, — протянул он руку. — Я начальник оперативно-поискового управления ФСБ.
Мужчина на вид гораздо старше меня и Ильи лет на десять точно. Надеюсь, он опытен в своем деле.
Я пожала руку и не смогла выдавить из себя ни слова. Меня всю изнутри колотило.
— Вы оставили свою дочь с подругой? Это было в первый раз? Вы доверяете своей подруге? — пулял в меня вопросами Михаил.
Илья отошел от нас и заглянул в машину. Вернулся он с кофтой в руках и накинул ее мне на плечи. Это что, забота? Но почему с таким каменным лицом?
— Она не моя родная дочь. Девочка под моей опекой. Все документы я предоставлю. Оставляла не в первый. Варвара всегда мне помогала, да, я ей доверяю полностью, — как робот тараторила я.
Илья, услышав мои слова, заострил свои зеленые глаза на моем лице. Его взгляд говорил, будто бы я его предала.
Мы еще долго вели беседы и заполняли заявление. Ничего нового и полезного из всего этого не вышло.
— Я попрошу Вас, Дарина Сергеевна, пока переночевать у знакомых или в отеле. И будьте сильной, мы обязательно ее…
— Тут информация, — перебил Михаила подбежавший помощник.
Он отдышался и продолжил: