— Чего мы стоим?! Поехали в больницу! — рыкнула я.
Влюбленный — это, наверное, сильно сказано. Но симпатия определенно между нами была. Но я не понимала. Мы что, поменялись ролями?
Молча погрузившись в машину, мы ехали в больницу. Страх за нее отступил. Пусть и травмированная, но Варя уже под присмотром врачей. А Сапфира невесть где…
— Долго ехать? — прервала я оглушающую тишину.
Он был сосредоточен. Снова выступили скулы, а брови нахмурились. И не верится, что каких-то двадцать минут назад мы тонули в пучине страсти…
— Еще минут десять, — коротко бросил Ил.
И мы уже по привычке одновременно начали допрос друг друга.
— Тогда я хотела спросить, что это были за ребята и за какие такие сапфиры они меня похитили?
— Почему ты так поступила? Тебе надо было просто дойти до меня. Зачем строить из себя Халка! Ты могла погибнуть!
Мы переглянулись. Я отвела взгляд на дорогу и решилась ответить первой:
— Я… Я испугалась за тебя. Ты и так из-за нас пострадал, — тихо проговорила я.
Я чувствовала напряжение, которое исходило от него. Его взгляд обжигал, я впитывала его всем своим телом.
— Глупая! — только и бросил он и снова уставился на дорогу.
Его это «глупая» звучало как «за тебя горы сверну». Надеюсь, мои предположения не обманчивы.
— Эти камни участвуют в одном расследовании, которое лично касается меня.
Вот это поворот. Что за расследование может лично касаться его? Раз не сказал, значит, я еще не в списке «важных».
— Так. Получается, меня похитили из-за тебя?
В моем мозгу начинали происходить процессы по сбору «мозаики».
— Подожди. А при чем тогда тут румыны? Они работали на этих. Но эти румыны были у меня дома до нашей с тобой встречи в клубе.
Дедукция! Общение с ним идет на пользу.
— В том-то и дело, что не из-за меня. Хотя им сыграло на руку, что мы объединились, так сказать.
— Я ничего не понимаю.
— Я нашел сапфиры в мягкой игрушке, которую ты таскала всё время с собой. Они каким-то образом узнали, что камни у тебя.
Я аж рот открыла. Вот Мария молодец!
— То есть ты хочешь сказать, что всё это время у меня под носом были дорогущие камни? Этот заяц был в коробке, в которой нам подкинули малышку. В тот день игрушка была в квартире. Получается, можно было бы избежать всего кошмара, если бы румыны знали, где они находятся?
Илья только кивал головой. А у меня не находилось слов. Это абзац! Вот почему Марии угрожала опасность!
— На них всего один отпечаток. В базе, к сожалению, его нет, — остановил он машину у здания больницы.
— Уверена на тысячу процентов, что зайца сшила Мария, но кто камни положил, не могу знать. Нам нужно найти этого Артура, понимаешь. Он точно нам поможет, я уверена!
— Сейчас тебе нужно навестить подругу, если пропустят. Поскорее бы она пришла в себя. Вот она тебе точно поможет.
Вот человек! Опять прав.
Там лежит моя Варвара без сознания, а я даже не могу полноценно отдать ей всю себя, потому что моя душа и сердце с Сапфирой…
Отделение реанимации. Какие-то аппараты пищат, кислородная маска на лице…
Такой я увидела свою любимую подругу. Ее лицо было бледным, словно жизнь покидала ее.
Сердце сжалось, заставляя пульсировать в висках.
— Моя милая Варя… Это я во всем виновата…
Я не могла отойти от прозрачного стекла, что разделяло нас. Моя душа в этот момент надрывалась. Я даже не могу ее коснуться…
— Почему они нас не пускают? — жалобно смотрела я на Илью.
— Это реанимация. И мы ей не родственники. Я уверен, она справится, — слегка коснулся он моего плеча.
— Хоть бы сказали, как она… Эти общие слова «внутричерепных повреждений нет, сотрясение мозга средней тяжести» мне не говорят ни о чем. Почему она не приходит тогда в себя?
— Каждый случай индивидуален, — смотрел он сначала в экран телефона, потом на меня.
Уже несколько раз Илья отвечал кому-то на сообщения.
— Все в порядке? — указала взглядом я на мобильник.
Он, словно нашкодивший ребенок, поднял на меня испуганные глаза, в которых читалось «застукали».
Выдавив покер фейс, он сказал:
— Всё стабильно. Никаких изменений.
Точно врет! Этого мне еще не хватало.
Намечался серьезный разговор.
Я еще пару минут посмотрела на свою Варю, приложив ладонь к холодному стеклу, мысленно пожелав ей выздоровления. Схватила за локоть этого вруна и потащила на выход.
— Ты мне объяснишь, что происходит? Кто тебе там пишет и о чем?!
— А разве я должен? — Нахмурил брови.
— Нет, не должен. Ты вообще мне ничего не должен…
Я обессилено спустилась на прибольничную лавку. Кто я ему? Никто. Если бы это касалось Сапфиры, он бы мне сказал. Надеюсь…
— Дарина, — сел он рядом. — Мне написал коллега, тут новые обстоятельства дела вскрылись, которое меня лично касается.
— Того дела, в котором замешены эти чертовы камни?
— Эм, — протянул он. — Да.
— Тогда оно и меня касается! Меня из-за них похитили, ты не забыл?
Этот поцелуй сразу же показался ничем. Ошибкой. Безумием…
— Согласен. Отчасти касается, — почесал затылок. — Если эта информация как-то поможет найти Сапфиру, конечно, я тебе всё расскажу.
— Боров… — пробухтела я.
— Что? Ты хоть знаешь, что это слово значит?
— Что-то обидное.