Фёдора я тоже не видела. Врачи, пациенты — все смешались. Кто-то кричал позади, чтобы я не бежала, якобы запрещено, но меня это не остановило.
Когда уже виднелась табличка «реанимация», я по глупости снесла с ног доктора Варвары.
— Простите, простите. Я не хотела. Я бегу к подруге… Я… — предательские слезы вырвались из глаз.
— Девушка, успокойтесь. Я в порядке, — отряхивал халат мужчина. — Варвары здесь нет, она теперь там, — вздернул вверх он указательный палец.
Я схватилась за горло, нечем было дышать. Воздух не проходил в легкие, а в груди образовалась бездонная яма. Я соскользнула на пол, обессиленная, умирая вместе с ней…
— Дари… Вас же Дарина зовут? — подлетел доктор, нащупывая пульс на запястье.
Я утвердительно кивнула, продолжая биться в агонии.
— Если вы так реагируете на хорошие новости, как же вы тогда реагируете на плохие? Я сейчас позову медсестру, чтобы она вколола вам успокоительное, пульс в два раза выше нормы!
Через купол боли, что появился вокруг меня, я пыталась понять его слова. В этот момент меня подхватили крупные мужские руки, которые я уже знала наизусть.
— Что с тобой? Почему она на полу?! — рычал Илья на доктора, подхватив меня на руки.
Доктор лишь развел руками, а в этот момент до меня наконец-то дошло.
— Подождите. Хорошие новости? Вы же показали на вверх, — спускалась я с рук Ильи, утверждая, что в порядке.
— Да…
Между ними появилось остро ощутимое напряжение. Илья его перебил:
— Варвару перевели в палату этажом выше. Если бы ты так не неслась, то узнала бы всё вместе со мной на посту!
Я уже не обращала внимания на его злость, мир дважды перевернулся за пару минут.
Я ринулась к лестнице, оставив этих мужчин, сверлящих друг друга, наедине. Ноги не касались пола, я парила, словно птица, осматривая все помещения.
«Даже номер палаты не узнала, дура!»
Ноги остановились, за ними остановилось и тело, слегка пошатнувшись по инерции.
Фёдор целовал руки Варвары, стоя у кровати на коленях спиной ко мне. Этот момент был слишком трогательным. Какая-то я не могла его прервать. Они что-то нашептывали друг другу и миловались.
Через пару минут её улыбка сменилась губами, сомкнутыми в тонкую линию, а глаза были полны испуга. Наверное, узнала, что Сапфиру до сих пор не нашли…
Я наконец-то решилась заявить о своем присутствии, медленно переступая порог.
— Привет, милая. Я так рада, что ты в порядке, — одинокая слеза проделала мокрую дорожку на моей щеке. Внутри все щебетало от волнения.
На ее голове был свежий бинт, глаза бегали, а губы растянулись в улыбке.
— Уходи, это ты во всем виновата! — махнул в мою сторону Федя.
— Федь, — с нежностью сказала Варя. Она умела одним взглядом растопить его сердце.
— Проходи. Я рада тебя видеть, — улыбнулась подруга.
Я робко зашла по другую сторону кровати. Илья появился в дверях, но зайти не решился, оставив нас наедине.
— Милая, мне так жаль, что из-за меня ты пережила столько страданий. Прости. И прости, что сразу к делу. Помоги нам найти Сапфиру. Молю. Кто вас похитил?
Варвара, не отрываясь, смотрела на меня, а потом начала неистово быстро говорить, я даже не сразу могла уловить суть:
— Нас похитила девушка Мария. Она, похоже, мать Сапфиры. Ты и представить не можешь… Она не в себе! Вам срочно нужно забрать девочку… У нее даже лицо безумное, уголки губ вниз опущены. Она несла полную чушь. И призналась в убийстве своего мужа. А потом ударила меня булыжником…
Варвару начала бить истерика, и мы всеми силами пытались ее успокоить. Федор бросал на меня косые взгляды, но я держалась стойко. Моя бедная подруга…
Я сразу же хотела побежать на поиски Марии. Эта информация была дикой. Я боялась, что она неосознанно навредит малышке. Или осознанно… Хотя какая разница. Младенец и безумная женщина не должны находиться вместе. Я обернулась на дверь, но Ильи там уже не было.
Телефон в заднем кармане завибрировал:
— Прости, срочно пришлось уехать. Побудь с подругой. Скоро вернусь.
Что это еще за новости? «Скоро» — понятие растяжимое! Какие дела могут быть важнее похищения Сапфиры!?
Внутри почему-то образовалась пустота. И это не было похоже на то, что я чувствовала из-за отсутствия Сапфиры. Мы с ним за эти сутки стали одним словно целым. Находиться без Ильи было странно и крайне некомфортно. Словно часть тебя куда-то делась…
«Неужели все-таки белый был прав. Влюбилась, дура!» — заговорил чертенок во мне.
«Да ты поцелуй вспомни. Так только влюбленные целуются!» — парировал ангел.
Сложно было совладать с тремя эмоциями сразу и выдавливать приемлемое лицо для поддержки Вари. Внутри сливались страх за Сапфиру, обида от чувства «брошенности», возникшее из-за Ильи, и радость за то, что Варвара в порядке.
Я решила провести время с пользой и выспрашивала у Вари все детали похищения. Я понимала, что с минуты на минуту приедут коллеги Ильи проводить допрос, поэтому спешила. Мне необходимо было понять, как они так незаметно для камер и свидетелей испарились и где все это время находились.
Странно, что Илья не остался узнать эту информацию.