Как ей удалось за несколько встреч влюбить его в себя? Когда она открывала свой рот, то вообще не считалась с его статусом Верховного мага. Клянусь, она даже с Сорахом была добрее. Но симпатия Мэрока была так очевидна, что не оставалось никаких сомнений.
Хотя мне ли задаваться вопросом, как такое возможно, если я сама влюбилась в одного очень грозного мага в первую же неделю знакомства?
Мы помогли Ами подняться и пошли в том направлении, откуда я ранее уловила магию. С каждым шагом я ощущала ее все отчетливее.
Спустя минут десять мы все еще были посреди леса, но стоило нам пересечь какую-то невидимую черту, как перед глазами возникло настоящее поселение.
Как такое возможно? Сколько же магии требуется, чтобы скрывать это место?
Множество шатров самых разных размеров, перед некоторыми был разведен костер и сидели компании мужчин, которые замолкали, стоило им увидеть идущего впереди Мэрока. Они не поднимались на ноги, чтобы его поприветствовать, но прижимали правую ладонь к груди и почтительно кивали.
А вот когда они замечали меня, то разом теряли все дружелюбие.
Потому что я эсилийка.
В Миларе я иногда ловила на себе любопытные взгляды, а дети несколько раз даже тыкали в меня пальцем, ведь для них я была некой диковинкой.
Для многих горожан, особенно для молодого поколения, я была чем-то неизвестным, но интересным, как зверюшка в зоопарке, ведь за последние двадцать лет даже в столице редко видели эсилийцев: лишь немногие из них остались в Сарсете.
Но если там я не чувствовала предвзятого отношения или агрессии, только интерес, то здесь, в этом лагере, всего за несколько минут я ощутила все это в полной мере. Возможно, потому, что тут собрались те, кто знал больше простых горожан. И больше меня, ведь я все еще не до конца понимала, чем им так не угодил народ, частью которого теперь я считала и себя.
Под их взглядами мне было максимально некомфортно, и я еще плотнее прижималась к Хакиму, который со стороны наверняка выглядел поразительно спокойно, но я-то чувствовала, как напряжен каждый его мускул.
– Мэрок, мне нужно переговорить с Лив.
– Уверен, это подождет, – ответил Верховный тоном, не терпящим возражений. Хаким нахмурился, но настаивать не стал.
Вскоре мы оказались перед большим черным шатром, и, прежде чем зашли внутрь через деревянные дверцы, я успела заметить, что он весь покрыт какими-то замысловатыми сверкающими узорами.
Малок уже ждал нас тут, удобно расположившись на одном из стульев за овальным столом, заваленным разными картами и бумагами. Вся его одежда была в крови, но сами раны от шипов он наверняка залечил.
Увидев нас, Малок вскочил на ноги с улыбкой человека, предвкушающего шоу. Я бросила быстрый взгляд на Ами. Казалось, она с каждым шагом становилась все бледнее.
По пути сюда я хотела предупредить Хакима, о чем пойдет речь, но Мэрок шел слишком близко. А теперь было уже поздно.
– Потрудись объяснить, что случилось, – Верховный обращался к Малоку и не предложил присесть даже Ами. Дурной знак. Он ведь знал, что, несмотря на отсутствие боли, она могла стоять только при поддержке Брайса. – И почему твои наемники привели в лагерь посторонних.
– В лагерь посторонних привел ты, – парировал Малок. – А они лишь выполняли мой приказ и доставили преступников в обозначенное мной место недалеко от границы.
По лицу Верховного невозможно было прочесть хоть какие-то эмоции, и от этого становилось особенно нервно. А вот по Малоку было видно, насколько он упивается моментом, который, должно быть, считает своим личным триумфом.
– Не заставляй меня ждать.
Малок широко улыбнулся, обводя нас взглядом. На секунду я испугалась, что Хаким прямо сейчас ему врежет, поэтому схватила его за руку. На всякий случай.
– Мне удалось выяснить, что Ами Флан нарушила один из законов Ордена и всего королевства, – объявил он почти торжественно и не скрывая своего ликования от того, что раскрывает Верховному глаза на нашу компанию. – А Хаким, Брайс и Лив ей в этом помогали. Ах да, и Каик, которому ты так доверял, тоже.
– И какой же закон был нарушен?
Голос Верховного выдавал его злость, но лицо по-прежнему оставалось равнодушным, и я даже позавидовала его выдержке. Ами вытянулась, как струна, и, кажется, не дышала вовсе. Впрочем, как и мы все.
– Она синкерт, – выдал Малок после небольшой театральной паузы.
Подруга прикрыла глаза, дернувшись от его слов, как от пощечины, и быстро смахнула слезу со своей щеки. А я впервые надеялась, что родство Хакима с королем хоть как-то нам поможет.
– Это все, что ты хотел мне сообщить?
– Да.
Верховный обвел нас всех внимательным взглядом, а потом повернулся к Малоку, который, судя по нахмуренному лицу, явно ждал от начальства более бурной реакции.
– С этого момента я лишаю тебя всех полномочий, – объявил Верховный. За короткое мгновение на лице Малока ликование сменилось шоком, когда он осознал, что обращаются к нему.
Я и сама не верила своим ушам. Он действительно сейчас это сказал?
– Что?!
– Повторять не стану. За то, что ты сделал, я должен был бы вовсе изгнать тебя.
