Интересное совпадение. Надо будет разузнать, насколько популярно в Эсили это имя.
– Наш Каик никогда не покидал Сарсет, – добавил Хаким.
– Потому что это два разных человека, – Ларас улыбнулся. – Тот, про кого говорю я, давно погиб вместе со своей семьей. Переворот в Эсили был беспощаден, и в первую очередь это коснулось ближайшего окружения молодого короля.
Судя по всему, в Эсили вообще мало кого щадят. Часть истории моего родного королевства, связанная с похищением детей, все еще не давала мне покоя.
Мы уже допивали чай, когда в столовую забежал незнакомый мужчина и передал королю записку.
– Что ж, дела не ждут, – объявил он поднимаясь. – Вынужден прервать нашу встречу.
Я вновь присела в реверансе, но стоило мне выпрямиться, как Ларас вдруг взял мою руку и поднес ее к губам.
– Был рад познакомиться с тобой, Оливия, – сказал он, всматриваясь с мое лицо. – Странно, но твое лицо мне кажется знакомым.
Не зная, что на это ответить, я просто стояла и улыбалась, пока король не встряхнул головой и не выпустил мою руку.
Попрощавшись, он стремительно покинул комнату.
– Все прошло лучше, чем я ожидал, – задумчиво произнес Мэрок, когда мы уже направлялись к выходу.
Мы с Хакимом молчали, и я почти не сомневалась, что у нас обоих в головах сейчас крутились схожие вопросы. А еще надеялась, что он согласится помочь мне найти на них ответы.
Выждав несколько минут, мы с Ами вышли в коридор.
– Уверена, что Хаким сможет его задержать? – прошептала она.
Я кивнула в ответ и открыла дверь в кабинет Каика. Повезло, что она оказалась не заперта, иначе пришлось бы перекраивать наш план.
– Ты хоть примерно представляешь, что мы ищем? – спросила подруга осматриваясь.
– Нет, – призналась я. – И все еще надеюсь, что мы ничего не найдем.
Когда мы вернулись домой, я все же озвучила свои подозрения Хакиму. Он все выслушал, но, к моему огромному разочарованию, даже не стал меня убеждать в обратном. Потому что странное поведение Каика вызывало вопросы не только у меня.
Именно поэтому Хаким согласился отвлечь наставника, пока мы с Ами обыскивали его кабинет. Было бы гораздо проще увести его в город, но проблема была в том, что, покидая дом, Каик всегда запирал кабинет. Без исключений. И там стояла такая защита, что мы с Ами ни за что бы не смогли пробраться туда.
Сейчас был наш единственный шанс узнать хоть что-то, не оскорбив Каика своими подозрениями. Он много времени проводил здесь. Если ему действительно есть что скрывать, то мы могли найти какие-нибудь следы.
Кабинет был небольшой, но с множеством мест, где можно что-то спрятать. Мы начали с осмотра высоких стеллажей, заставленных разными книгами и свитками, но быстро поняли, что там нет ничего важного.
Ами перешла к закрытому шкафу у противоположной стены, а я села за стол и принялась методично исследовать содержимое ящиков.
– Совершенно ничего, – вздохнула я с облегчением, когда последний ящик стола оказался заполнен разными записями для наших будущих занятий. – Как я могла сомневаться в нем?
– Это все тот гаденыш. Его ядовитые речи заставили тебя сомневаться.
Ами присела перед небольшим сундуком в углу.
– Да, – согласилась я, поднимаясь из-за стола и повторно проверяя, что все лежит на своих местах. – Идем отсюда. Не хочу больше копаться в его вещах. И без того стыдно перед Каиком.
– Кажется, я нашла любовную переписку нашего наставника, – усмехнулась Ами. – Неужели они с Эликой все-таки перестали изображать равнодушие?
Она поднялась на ноги, держа в руках уже открытую деревянную коробку, наполненную небольшими свитками, которую нашла в сундуке.
– Ох, не нужно это читать. Положи на место, – попросила я, но Ами уже развернула первую записку.
– Если это и любовная переписка, то уж точно не с Эликой, – она разочарованно вздохнула. – Верика… откуда я знаю это имя?
Я замерла.
– Как ты сейчас сказала? – я подошла к ней и забрала свиток. – Ты уверена, что…
Нет, нет, нет.
Пожалуйста, только не это.
– Лив, что с тобой?
Проклятье.
Я выхватила еще один свиток из коробки, которую Ами держала в руках. За ним еще один и еще. Всего их было пять.
– Объясни мне, что происходит, – попросила подруга, но я не могла вымолвить ни слова.
Нет, этого не может быть.
Четыре свитка были адресованы Каику, на каждом – подпись Верики.
От меня ускользала суть их общения, сознание цеплялось за отдельные предложения. С каждым словом становилось все труднее дышать.
Пятый свиток явно был не дописан. Наверное, Каик отвлекся и не закончил свое предательское письмо.
