От воспоминаний я вспыхнула словно спичка. Видят Боги, мы могли провести эти три недели гораздо приятнее. Если одним лишь поцелуем Хаким лишает меня способности ясно мыслить, то что же будет, когда нам для разнообразия никто не помешает зайти дальше.
Внутри бушевало настоящее пламя. Мне срочно нужно было его остудить, иначе никакого занятия по самоконтролю так и не состоится.
Странное, но уже знакомое покалывание в ладони вернуло меня из воспоминаний в реальность.
– Лив… – тихо произнес Каик, скосившись взглядом вниз.
Посмотрев вслед за ним, от удивления я широко распахнула глаза, когда обнаружила серебристую дымку вокруг своей правой руки.
Я замерла, боясь даже вздохнуть лишний раз.
– Коснись травы, – шепотом сказал мой наставник.
Это было похоже на легкую вспышку, вырвавшуюся из ладони, которая принесла чувство облегчения. Она забрала с собой дымку, а под моей ладонью трава, еще секунду назад зеленая и сочная, покрылась коркой льда, как если бы ее окунули в жидкий азот.
– И что это, черт возьми, такое? – выдохнула я, ткнув пальцем в ледяную травинку, которая тут же раскололась пополам.
– Твоя магия, – в голосе Каика были нотки восхищения. – Она пробуждается, но все происходит так естественно. Это невероятно.
– Я ничего не поняла. Что невероятного, если мы этого и ждали?
– Мы ожидали ее спонтанные, неконтролируемые проявления.
– И именно это получили. Уж я точно ничего сейчас не контролировала.
Каик покачал головой и рассмеялся:
– Если бы она была такой, как мы ожидали, ты вполне могла бы заморозить все вокруг, и меня в том числе. Но твоя магия словно чувствует, что тебе нужно. Не сомневаюсь, ты сейчас думала о Хакиме.
– Каик!
– Дорогая, этот румянец я всегда узнаю. А благодаря трем неделям, проведенным вместе в одном доме, я могу с уверенностью сказать, что ты пожелала… остыть, если судить по льду.
– Ты совершенно ужасный человек, – рассмеялась я, – а твоя наблюдательность – самое настоящее оружие.
– Сочту за комплимент, – Каик улыбнулся, но быстро вернул себе серьезное выражение лица. – Все, возвращаемся к занятию.
Закусив губу, я изо всех сил старалась не завизжать от восторга, когда вода обратилась в лед, а стакан покрылся инеем. Всю неделю я пробовала поочередно то вскипятить, то заморозить воду, но дальше покалывания в ладонях не продвинулась.
До этой минуты.
– Да! – все же крикнула я радостно и вскочила на ноги. Мне хотелось прыгать от счастья вместе с замороженным стаканом, который я пока не знала, как вернуть в прежнее состояние.
А еще ужасно хотелось с кем-то поделиться своей радостью, и я выскочила в коридор раньше, чем вспомнила, что Каик вернется только утром. Потоптавшись немного в коридоре, я решительно направилась к двери напротив.
Постель все еще была не заправлена, дверцы шкафа распахнуты, а вещи разбросаны: я запретила Элике что-либо трогать здесь, потому как весь этот беспорядок создавал иллюзию, что хозяин комнаты просто вышел по своим делам и скоро вернется.
Я так сильно скучала по Хакиму, что меня саму это уже начинало злить. Мне стоило немалых усилий, чтобы не поддаться любимому женскому занятию, когда ты мысленно представляешь множество девиц облегченного поведения в качестве объяснения, почему он не объявляется целый месяц.
Когда я по глупости поделилась этой мыслью с Каиком, он ввел в распорядок дня еще пробежки и тренировки с оружием. Порой у меня создавалось впечатление, что наставнику просто нравится наблюдать за моими страданиями, потому что… ну, я совсем не тот человек, которому стоит доверять оружие, серьезнее каминной кочерги. Но Каик был настроен решительно, и уже пять дней я стирала пальцы в кровь, обучаясь – пока безуспешно – стрельбе из лука.
После каждого занятия Каик залечивал порезы от тетивы, продолжая убеждать, что я небезнадежна и мне действительно необходимо уметь себя защищать без применения магии. Как промежуточный результат – на данный момент я вообще никак не смогла бы себя защитить. Хотя можно было бы попробовать кого-то заморозить, но вряд ли Каик согласится на роль подопытного.
