Стоило Тарсу щелкнуть пальцами, как Ами вдруг рухнула на землю, связанная по рукам и ногам невидимыми веревками, и взвыла от боли, когда придурок схватил ее за волосы и оттащил в сторону, после чего нанес несколько сильных ударов ногой.
Я дернулась в их сторону, но Кейл стеной вырос передо мной и усмехнулся.
– Твой черед, эсилийка, – его голос не обещал ничего хорошего.
И я рискнула.
На этот раз мне не нужно было остывать, наоборот, мне был необходим весь мой страх и весь гнев, чтобы сделать то, что задумала.
Ощутив покалывание в обеих ладонях, я не стала дожидаться, когда Кейл схватит меня, и, выронив кинжал, просто направила незримый поток собственной магии в его сторону, выставив вперед руки.
Сначала ничего не произошло, и я уже готовилась к худшему, как вдруг Кейл закричал и схватился за лицо, которое начало краснеть и стремительно покрываться волдырями от ожогов. Воздух наполнился запахом жженой плоти, от которого меня еще больше затошнило, но я не могла прерваться, боясь, что второй раз у меня не получится это повторить. И тогда нам с Ами конец.
– Тарс, прикончи эту суку! – взревел Кейл нечеловеческим голосом, когда ожоги перешли с его лица на остальное тело.
В ту же секунду мое горло сжали невидимые тиски, но, даже задыхаясь, я продолжала направлять магию в сторону Кейла.
Тарс подошел ближе и ударил по лицу так сильно, что я рухнула на землю, не устояв на ногах. Он сразу добавил свой коронный удар в живот и навис надо мной, предоставляя своему напарнику возможность зализать раны.
– Сейчас позабавимся, – сказал Тарс и сел на меня сверху. Он сжал коленями мои бедра, лишая возможности шевелиться.
– Не трогай меня! – кричала я, снова и снова пытаясь вцепиться ногтями ему в глаза, когда он начал разрывать пуговицы на моей рубашке. – Нет! Убери свои руки!
В панике я старалась снова призвать на помощь магию, но когда уже почувствовала желанное покалывание, Тарс вдруг отлетел в сторону, а рядом со мной оказался Каик.
– Лив, ты ранена? – взволнованно спросил он, но я не ответила. Наспех запахнув разорванную рубашку и радуясь, что под ней было белье, я собрала все силы, чтобы не завыть от боли, и отползла в сторону Ами. Она так и лежала без сознания, а по ее подбородку текла кровь.
– Ами, – разумом я понимала, что она мне не ответит, но продолжала звать ее: – Ами! Ами, очнись же!
– Давай я помогу, – сказал Каик, упираясь коленями в землю рядом с нами.
За спиной раздался крик такой силы, словно с кого-то заживо сдирали кожу.
Обернувшись, я увидела висящего в воздухе и верещащего от боли Тарса, а напротив него стоял…
– Хак, остановись! Ты его убьешь! – Брайс коленом вжимал Кейла лицом в землю и кричал на брата, который будто не слышал ничего вокруг.
– Именно, – сказал тот ледяным тоном. Несмотря на потемневшее от гнева лицо, в этот момент Хаким был ужасающе прекрасен.
– Нельзя, ты же знаешь, – не сдавался мой блондинистый друг. – Он не стоит тех проблем, которые на тебя обрушатся.
Но Хакиму было все равно. Я слышала хруст пальцев Тарса и видела, как один за другим они выгибаются под совершенно неестественным углом.
Нужно было срочно вмешаться, эти ничтожества и так достаточно натворили.
– Хаким! – крикнула я в надежде, что он услышит меня сквозь отчаянные вопли Тарса, и с трудом поднялась, оставив заботу об Ами на наставника. Земля чуть не ушла из-под ног, когда Хаким посмотрел на меня горящими от чистой ярости глазами. – Прошу, не надо.
Истерзанное тело всадника рухнуло на землю.
Хаким стремительно преодолел расстояние между нами, но замер в одном шаге, словно не зная, что делать дальше, и сжал челюсти.
Холодный ветер напомнил мне о распахнутой рубашке, и когда я поспешила снова ее запахнуть, насколько это возможно, то увидела причину, почему я все еще не в крепких и таких желанных объятиях: на моем животе уже ярко расцветали жуткие кровоподтеки.
Хаким протянул руку, и я невольно поморщилась, когда он коснулся моей разбитой губы. Несколько секунд он рассматривал каплю крови, оставшуюся на его пальце, а потом развернулся, явно намереваясь продолжить с Тарсом.
Игнорируя боль, я обхватила его за талию и прижалась щекой к напряженной спине, жадно вдыхая пряный аромат, по которому так скучала этот месяц.
– Не надо, – прошептала я. – Не уходи.
Спустя несколько мучительных мгновений Хаким аккуратно разжал мои руки, повернулся и прижал меня к себе так осторожно, словно я была из стекла.
– Лив, – он зарылся носом в мои волосы, а потом снова отстранился, чтобы осмотреть с головы до ног. Хаким снял плащ и завернул в него меня. – Идем в дом.
– Нужно помочь Ами, – мягко сказала я и кивнула в сторону Каика. – Ей больше досталось.
– Я донесу, – Каик подошел к нам. – Ее жизни ничего не угрожает, но девушке действительно досталось.
– Брайс! – крикнул Хаким брату, который стоял возле нападавших. – Займись лечением с Каиком, я сам их запру.
– Ты уверен? – осторожно уточнил тот, справедливо опасаясь, что до места заточения живыми эти двое не доберутся.
– Да, – ответил Хаким и поцеловал меня в лоб: – Скоро вернусь.
