Когда наши губы вновь нашли друг друга, я расстегнула его штаны, безмолвно требуя помочь мне их стянуть, и нежно провела по горячей плоти, вырвавшейся на свободу. Хаким тихо зарычал, когда мои движения стали более решительными, и я, покрепче сжав его член, принялась ласкать его, раз за разом, не торопясь, опуская руку. Мне не терпелось вобрать его в себя, стать с Хакимом единым целым, но в то же время хотелось растянуть этот невероятный момент.
Он перехватил мои руки и завел их наверх, не позволяя больше его касаться. Я стонала и выгибалась, пока его поцелуи опускались все ниже.
– Твое тело создано для ласк, – выдохнул он, поочередно играясь языком с моими сосками, доводя меня до исступления. Я не сдержала крик, когда его пальцы коснулись средоточия моего возбуждения и занялись клитором. – Моих ласк.
Самоконтроль уступил место инстинктам.
Высвободив руки, я запустила пальцы одной в его волосы и потянула за них, желая вновь ощутить вкус его губ, а второй направила его пульсирующий член в нужном мне направлении.
Мне необходимо было немедленно почувствовать его внутри. Желание было таким острым, словно от этого зависела моя жизнь.
– Хаким… – застонала я одновременно требовательно и умоляюще.
Продлевая сладкую пытку, он поцелуями поднимался все выше, и накрыл мой рот ровно в тот момент, когда вошел в меня одним мощным рывком. Я обхватила его ногами и выгнулась навстречу.
– Боги, Лив… – простонал он, давая мне время привыкнуть к невероятному ощущению наполненности, прежде чем начать двигаться.
С каждым толчком я все сильнее впивалась ногтями в его спину, а Хаким стонал мне в рот и сильнее сжимал мою грудь, набирая темп.
Кровать билась о стену в такт нашим движениям, а губы Хакима уже не ловили мои стоны – он прижался горячим лбом к моему, – поэтому где-то на задворках сознания со скоростью света промелькнула мысль, что весь дом уже знает о происходящем в этой комнате. Но мне было абсолютно все равно.
Я чувствовала, как стремительно обостряются все ощущения и что Хаким тоже близок к финалу, поэтому плотнее сжала его внутри себя, и мы достигли пика одновременно, поглощая имена друг друга поцелуем.
Прижавшись щекой к широкой груди Хакима, я слушала ритмичные удары его сердца, пока он вырисовывал пальцами узоры на моей обнаженной пояснице. После ванны от нас обоих пахло моим лавандовым мылом, но, клянусь, даже такой, казалось бы, девчачий аромат невероятно подходил Хакиму.
– Когда вам нужно возвращаться? – тихо спросила я.
– После того, как Мэрок разберется с этими ничтожествами, – процедил он сквозь зубы, а потом сделал глубокий вдох и спросил уже мягко: – Расскажешь, что произошло?
Обреченно вздохнув, я перекатилась на бок и, подперев голову рукой, встретилась с серьезным взглядом Хакима.
– Я была в твоей комнате, когда услышала шум и увидела, как двое надвигаются на девушку. Они ударили ее, она упала, – я нахмурилась, мысленно возвращаясь к недавним событиям. – Потом я поняла, что это Ами. Ей нужно было помочь, ведь она сама бы не стала себя защищать, чтобы они не узнали ее тайну. Умерла бы, но не выдала, что она – синкерт.
– Почему Каик рассказал тебе об этом?
Неудивительно, что он сразу понял, откуда я узнала. Эта часть биографии Ами была известна всего трем людям – ему, Брайсу и Каику. А с недавних пор еще и мне.
– Мы много разговаривали этот месяц, – я пожала плечами, надеясь, что такого ответа будет достаточно.
– Лив.
Что ж, вполне ожидаемый итог.
– Ладно, – сдалась я под его многозначительным взглядом. – Потому что я расспрашивала про вас. Каик сказал, что у вас ничего не было и ты просто однажды ей помог. И что хищный взгляд Ами – не плод моего воображения. Честно говоря, я так и не поняла, что он имел в виду.
– Что именно он рассказал? – Хаким не был напряжен, словно его вовсе не беспокоило, что я узнала тайну, которую они так оберегали. Это интересно.
– Он не вдавался в подробности. Сказал лишь, что ее магия особенная и если кто-то узнает, то Ами попадет в беду. Поэтому я понимала, что она ни при каких обстоятельствах не станет давать отпор.
– То есть Каик не объяснил, кто такие синкерты? – уточнил Хаким, и я покачала головой. – Это хищные птицы. Острый взгляд, сильная магия, отточенные инстинкты и когти, словно заточенные кинжалы, – если бы Ами так не боялась последствий, то разорвала бы шавок Малока в клочья.
– Она может стать птицей?! – я не верила своим ушам, и мои глаза наверняка сейчас походили на два огромных блюдца. Хаким улыбнулся и кивнул. – Но каких последствий она боится?
– Ами родом из Фераллы. Отец продал ее группе наемников, у которых она много лет была в рабстве. – Я вздрогнула, а он нежно провел пальцами по моей щеке и заправил за ухо непослушную прядь волос. – Фералла является родиной синкертов, но даже там они встречаются редко: большую их часть давно истребили. Их способности, их магия очень ценятся.
– Это ужасно. И ты спас ее?
