В итоге мы отказались от этой затеи, и я ушла заваривать чай, а когда вернулась, Мэрок уже очаровательно улыбался Ами, которая была в состоянии лишь хлопать глазами. Мне все еще не верилось, что это она влепила Брайсу пощечину в центре города, а потом и мне что-то предъявляла на той же площади.
Взгляд Мэрока менялся, когда он смотрел на Ами: становился теплее, живее, да и сама девушка была полностью им очарована, хоть и пыталась это отрицать.
Если не брать в расчет отсутствие Хакима и Брайса, мне нравилось, какой стала моя жизнь.
Нравились занятия с Каиком. Он гонял нас, не зная пощады, но это стоило тех результатов, которых мы добились: я не задыхалась после получасовой пробежки, все лучше обращалась с оружием и более уверенно чувствовала себя в том, что касалось магии.
Нравилось, что мы с Ами не только смогли найти общий язык, но и доверяли друг другу. И устраивали совместные походы в город.
Нравилось, что большой дом теперь часто наполнял смех Сайи и мы вместе с ней занимались садом.
Нравилось ощущение, что тут я на своем месте. Я дома.
– Проклятье, – зашипела я, осматривая глубокий порез от соскочившего секатора, которым приводила в порядок очередной куст вдоль дорожки.
Каждый день мы с Сайей старались находить время для сада и уже видели результаты своих трудов: все буквально оживало на глазах.
– Что такое? – Ами оторвала взгляд от книги, с которой удобно устроилась на скамейке.
– Порезалась, – я показала ей ладонь, которая стремительно окрашивалась в алый. С каждой секундой становилось все больнее.
– Держи! – Сайя достала из своей небольшой сумки, которая лежала рядом, какую-то чистую светлую тряпицу и протянула мне. Я туго замотала кисть, благо размера хватило, но меньше чем за минуту ткань пропиталась моей кровью.
– Кажется, порез глубже, чем я думала, – сказала я, наблюдая за этим безобразием и опасаясь, что рану придется зашивать.
Едва мы покинули сад, раздался довольный голос Каика:
– Девушки, сейчас переоденусь – и заниматься. Хватит прохлаждаться.
Ами закатила глаза так, чтобы он не увидел.
– Сначала нужно помочь Лив, – ответила она, указывая на мою замотанную руку.
Мужчина тяжело вздохнул:
– Почему, стоит мне оставить вас на несколько часов, обязательно что-то случается?
Сочтя вопрос риторическим, мы молча зашли в дом. Каик усадил меня в кресло, аккуратно размотал руку и отложил пропитавшийся моей кровью платок на поднос с разными склянками, который всегда стоял в гостиной: с оружием я обращалась уже лучше, но не настолько, чтобы обходиться без травм.
– Очень глубокий порез. О чем же ты так задумалась? – вдруг спросил он, тщательно очищая от крови мою ладонь чистыми полотенцами, которые Ами по его просьбе вымочила в теплой воде, предварительно добавив в нее травяную настойку. Меня несказанно радовало, что в этом мире знают о риске заражения крови. – Хотя нет, не отвечай. Не хочу этого знать.
– Лив, ты скучаешь по Хакиму? – вдруг спросила Сайя, которая его даже ни разу не видела, лишь слышала от нас имя.
– Конечно, скучаю, – я улыбнулась девочке. – Он целых три недели в отъезде.
Это была не совсем правда.
Ами увела Сайю на кухню, чтобы приготовить чай, а я невольно вспомнила события одного позднего вечера.
