Выйдя из ванной, я быстро прошлась щеткой по влажным волосам и собиралась лечь спать, когда увидела в окне огромную яркую луну, более не скрываемую облаками. Завороженная этой картиной, я стояла, погруженная в свои мысли, и лишь чудом не закричала, когда вдруг оказалась прижата спиной к крепкой груди.
– Проклятье, Хаким! – зашипела я. – У меня чуть сердце не остановилось.
– Прости, – прошептал он мне в ухо, и моя кожа мгновенно покрылась мурашками. – Не удержался, увидев тебя. Ты хоть представляешь, насколько прекрасна?
– Повторяй это почаще, и, возможно, я тебя прощу.
– Хоть каждый день.
– Все еще неизвестно, когда вы вернетесь? – тихо спросила я, поворачиваясь к нему и прижимаясь щекой к его груди.
– Нет, – Хаким тяжело вздохнул и зарылся носом в мои волосы. – Не думаю, что это случится в ближайшее время.
– И мне по-прежнему нельзя знать, что у вас там происходит?
– Можно. Но не нужно.
Я подняла на него взгляд и кивнула. Потому что он был прав.
Незачем мне это знать. Помочь я не в силах, а мои переживания уж точно пользы никому не принесут.
– Береги себя, – прошептала я, касаясь его щеки. – Я без тебя не смогу.
Я видела, что Хаким очень устал. Под прекрасными глазами залегли тени, лицо осунулось, и он определенно скинул несколько килограммов. Он улыбнулся и кивнул мне в ответ, а потом его губы нашли мои, и мне ничего не хотелось так сильно, как раствориться в этом поцелуе.
Но планы пришлось отложить.
– Лив, – из-за двери прозвучал голос Ами, – я знаю, что ты не спишь, открывай.
– Минуту! – крикнула я в ответ. – Сейчас только оденусь после ванной.
– Ой, да что я там не видела?
После этих слов брови Хакима удивленно взлетели, и я закатила глаза. Не придумав ничего лучше, схватила его за руку и потащила в сторону ванной.
– Сиди тихо, я быстро, – прошептала я и закрыла дверь до того, как он успел бы возмутиться.
– Мне не спится. Выйдем в сад? – выдала Ами, едва я впустила ее в комнату.
– Прости, но я очень устала и хочу лечь пораньше. У Каика на завтра грандиозные планы.
Она грустно вздохнула и уже собиралась уходить, когда из ванной послышался звон битого стекла.
Взгляд Ами был красноречивее любых слов, и я, сдержав порыв стукнуть себя по лбу, поспешила предоставить ей хоть какое-то объяснение.
– Сквозняк, – широко улыбаясь, я пожала плечами, мысленно обозвав Хакима криворуким. – Оставила окно открытым. Наверное, один из флаконов снесло ветром.
Склонив голову набок, Ами внимательно всматривалась в мое лицо.
