Прошло уже несколько дней, Ами так ничего прямо у меня не спросила, зато регулярно язвила и подкалывала. В общем, развлекалась как могла. Что ж, в этой игре могут быть задействованы обе стороны.
– Ты недалека от истины, – я улыбнулась, а Ами напряглась, сразу заподозрив неладное. – Думала, как было бы здорово иметь возможность связаться с Хакимом. Можно было бы через него узнать побольше про Мэрока и его мысли о тебе.
Улыбнувшись, Ами подняла руки, признавая поражение в этом раунде, и я послала ей воздушный поцелуй.
– Девушки, – застонал Каик, привлекая наше внимание. – Соберитесь. Или вы хотите тут до ночи сидеть?
Минутная передышка – и вот мою голову уже вновь заполонили тревожные картины. И все же я закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании, отгоняя от себя мрачные мысли, как надоедливых мух.
Едва мне удалось поймать нужное состояние, как перед глазами вдруг возникло то, что моя память каким-то образом смогла от меня спрятать.
Мой сон. Я ведь так и не рассказала о нем Хакиму.
Незнакомый лес, странный заяц, стрела.
И смерть. Как я могла это забыть?
Картины из сна прокручивались снова и снова, обрастая новыми ужасающими деталями; они полностью захватили меня, и я никак не могла вырваться.
На смену тревоге уже подступала настоящая паника, и я чувствовала, как начинаю задыхаться от одной только мысли, что Хаким прямо сейчас в том лесу. Мне нужно его увидеть. Нужно предупредить, пока не поздно.
Я не могу потерять его.
Перед глазами был только лес из сна, и я отчаянно хотела немедленно оказаться там, чтобы спасти человека, без которого уже не смогу жить.
Пусть лучше посмеется над моей доверчивостью, пусть снова назовет глупышкой и скажет, как ему приятно, что я за него волнуюсь. Пусть сколько угодно еще находится вне дома по делам Ордена, я смогу вынести нашу разлуку. Лишь бы только был живой.
В отчаянии я, видимо, сама не замечала, как взывала к собственной магии, пока всем телом не ощутила покалывание, какое обычно чувствовала только на своих ладонях.
– Лив, ты что делаешь? – встревоженный голос Ами пробился сквозь отбивающий в ушах ритм сердца, но было поздно.
Открыв глаза, я уже была одна. Сидела на земле в том самом лесу, который видела во сне. Как мне удалось?
К черту. Не так уж важно, как у меня это получилось. Важно, что я тут и теперь смогу найти Хакима.
Я поднялась на ноги и принялась крутить головой, глазами ища нужное мне направление. Вот только чертовы деревья выглядели совершенно одинаково, а странный заяц не торопился появляться.
Вспоминая детали сна, я попробовала поднять ближайшую палку, но руки – вполне ожидаемо – прошли сквозь нее.
Может, я сплю? Это бы многое объяснило.
Тем временем тревожное чувство, сводившее меня с ума последний час, испарилось, словно его и не было.
– Не нравится мне все это, – прошептала я, нарушая абсолютную тишину своим голосом. Ни птиц, ни насекомых, ни даже шелеста листвы в густых кронах деревьев – в этом проклятом лесу не было ни единого звука. Все в точности как в моем сне.
Даже если это очередной бред моего больного подсознания, оставаться на одном месте не имело никакого смысла, поэтому я снова осмотрелась и направилась в ту сторону, где было чуть больше солнечного света.
Я бесцельно бродила по безмолвному лесу не меньше получаса, когда услышала хруст ветки справа и, повернувшись на звук, замерла.
Как и во сне, он стоял спиной ко мне и не слышал мой голос.
– Хаким! – я кричала его имя снова и снова, пока стремительно сокращала расстояние между нами, сорвавшись на бег. И изо всех сил старалась не споткнуться, вглядываясь в деревья вокруг, чтобы не упустить появление лучника.
Подбежав к Хакиму, я протянула руку, чтобы коснуться его плеча, и была уже готова к тому, что моя рука пройдет сквозь него. Так и случилось.
Но на этом сходство с моим сном закончилось.
Моя рука прошла сквозь Хакима не потому, что я была призраком, а потому, что призраком был он. Стоило мне дотянуться до него, как иллюзия развеялась, словно дым на ветру. А за моей спиной раздался смех.
Все произошло слишком быстро и в то же время мучительно медленно.
Повернувшись, я увидела человека, облаченного в черное, и он напомнил мне того молчаливого всадника, который приезжал к нам несколько недель назад. Только на этот раз он смотрел мне прямо в глаза сквозь узкий разрез своей маски.
У меня внутри что-то оборвалось, но не от наведенного в мою сторону лука. Я узнала этот взгляд.
