– Да, – наставник кивнул и снова посмотрел на меня. – Извне боль снять нельзя, только изнутри. Мы приготовим все необходимое и скоро вернемся.
– Я с вами! – Ами послала мне воздушный поцелуй и вышла вместе с ними из комнаты.
Взглядом я нашла Хакима. Он молча подпирал стену напротив кровати и не сводил с меня глаз.
– Мне трудно находиться далеко от тебя, – сказал он, все же нарушая тишину. – Но быть рядом без возможности прикоснуться еще тяжелее.
Я улыбнулась.
– Сколько времени прошло?
– Семь бесконечно долгих дней, – Хаким все же шагнул в мою сторону и вскоре опустился в кресло рядом с кроватью.
Вид у Хакима был измученный, и я поняла, что даже представлять не хочу, как сейчас выгляжу сама.
– Надеюсь, ты не спал в этом кресле.
– Нет, – он придвинулся ближе. – Не думаю, что подобное можно назвать сном.
– Похоже, я спала за двоих, – я грустно улыбнулась.
Оставшееся время мы провели в тишине, но не отрывая друг от друга глаз. Мне нестерпимо хотелось оказаться в его объятиях, прижаться к нему всем телом, вдохнуть любимый аромат, чтобы поверить, что это не сон.
Когда Каик принес целый поднос с разными склянками и несколькими стаканами, я была готова влить в себя все одновременно и обмазаться чем угодно, лишь бы ничего не болело.
– Это поможет справиться с болью, но не уберет ее совсем, – сказал он, протягивая мне первый стакан и помогая сделать глоток. – Отвар сделает ее терпимее.
– Ами сейчас придет обработать твои раны, – добавил Брайс. – Потом ты сможешь встать, но не переусердствуй. В ближайшие дни придется много лежать, чтобы быстрее восстановиться.
– Хаким, проследи, чтобы потом она выпила это, – наставник указал на второй стакан, а следом на третий: – А этот перед сном.
К тому моменту, как я допила первый стакан, а Ами обработала мои раны, которые выглядели, по ее словам, очень хорошо, боль немного утихла.
Я действительно смогла подняться на ноги, хоть и не без помощи Хакима. В первые секунды меня покачивало, и ему пришлось спасать меня от падения, но ноги достаточно быстро вспомнили о своем предназначении, поэтому до ванной я добралась уже сама.
Взглянув в зеркало, я очень захотела принять ванну, но было нельзя. Пришлось довольствоваться тем, что я смогла умыться, почистить зубы и хоть немного расчесать волосы, которые пришлось быстро заплести в косу, чтобы не выглядели такими грязными. Рубашку сменила на простое ночное платье длиной до колен, так что, выходя из ванной, я чувствовала себя гораздо лучше.
Стоило добраться до кровати, на которой уже сменили постельное белье, как Хаким вручил мне второй стакан и проследил, чтобы я выпила все до последней капли. После этого боли стало еще чуточку меньше.
Она все еще была сильной, но, как и сказал Каик, ее хотя бы можно было терпеть. Поэтому, когда Хаким собрался снова сесть в свое кресло, я схватила его за руку и убедила лечь рядом со мной.
– Я не хочу причинить тебе боль, – сказал он. – Одно неосторожное движение…
– Пожалуйста, – взмолилась я. – Ты ведь видел, что я смогла встать и даже самостоятельно переодеться. Болит уже гораздо меньше.
– Когда ты так смотришь, я не в силах отказать, – вздохнул Хаким, уступая нашему общему желанию.
Он сходил в комнату напротив за легкими штанами, в которых я раньше частенько видела его за завтраком, и, обнаженный по пояс, лег рядом со мной под одеяло.
Только в тот момент, когда я положила голову ему на грудь, сдерживая порыв обвить его подобно лиане, а рука Хакима осторожно легла на мое плечо, я почувствовала, что могу дышать.
– За всю свою жизнь я не испытывал такого страха, – тихо сказал он. – Такого отчаяния, как в миг, когда думал, что потерял тебя.
– Вы спасли меня, – мне не хотелось, чтобы Хаким винил себя, но я знала, что он уже начал. – Не верится, что вы успели.
– Ты все помнишь, ведь так?
Я знала, что он спрашивает про ритуал. Каик и Ами тоже пробовали узнать, помню ли я хоть что-то, но я не смогла сказать им правду, видя в их глазах чувство вины за причиненную боль. И я солгала, ответив, что не помню ничего, кроме леса, в котором потеряла сознание.
Но вот Хакиму врать было бесполезно. Несмотря на то что мы знаем друг друга не так давно, он всегда понимал, если я пыталась что-то утаить.
– Помню, – кивнула я, хватаясь за медальон-сердечко.
Хаким шумно выдохнул, пальцами аккуратно поднял мой подбородок и поцеловал. Так нежно, но при этом так чувственно, что мне захотелось раствориться в этом моменте.
– Я люблю тебя, – сказал он, глядя мне в глаза, и мое сердце пропустило несколько ударов. – Я должен был говорить тебе это каждый день, Лив. Сам не понимаю почему…
Приложив ладонь к его губам, я улыбнулась.
– А я люблю тебя. Пока я лежала в том лесу, моей единственной мыслью было, что я не успела тебе это сказать.
– Клянусь, я узнаю, кто это сделал, – Хаким стиснул зубы.
Мне очень не хотелось обсуждать все сейчас, но это не тот разговор, который можно просто отложить. Потому что один факт все усложнял.
– Я знаю, кто это был, – призналась я, закусив губу. – Марк.
– Твой жених? – Хаким явно был в шоке. – Ты уверена?
