– Знаю, – я осторожно перелегла так, чтобы прижаться к его груди. – До всего этого у меня тоже были вопросы, но появление Марка все усложнило. Я даже не успела до конца осознать, что мои родители мне не родные, как оказалось, что все эти годы жила по чьему-то плану.
– Если тебя это успокоит, то уже несколько месяцев ты этот план только и делаешь, что разрушаешь.
– Верно, – согласилась я, поднимая голову, чтобы встретиться с его горящим взглядом. – И не остановлюсь до тех пор, пока не уничтожу его окончательно.
– Моя девочка, – Хаким улыбнулся и прижался к моим губам в нежном, но таком жадном поцелуе.
Испуганно хлопая густыми ресницами, Сайя смотрела на меня своими невинными серыми глазами, пока я ждала ответа на свой вопрос.
– Я упала вчера, – сказала девочка, прижимая к груди руку.
Этим утром мы вместе занимались цветами в саду, и я заметила, как она каждый раз морщится, когда что-то делает правой рукой. Задрав рукав ее тонкой кофточки, я обнаружила опухшее и немного посиневшее запястье.
И сейчас, впервые за все время нашего знакомства, Сайя мне солгала. А в ее глазах я видела страх, который она отчаянно, но безуспешно старалась от меня скрыть.
Я почувствовала на себе взгляд Хакима, который все это время сидел на скамейке и наблюдал за нами, делая вид, что читает.
– Упала? – переспросила я, и Сайя закивала. – Тогда, прежде чем отправиться в город, найди Брайса. Он поможет с твоей рукой.
– Хорошо, спасибо, – она на миг обняла меня здоровой рукой и быстро побежала в сторону дома, видимо, опасаясь дальнейших расспросов.
Хаким отложил книгу и подошел ко мне.
– Не веришь в падение? – спросил он, притягивая меня к себе.
– Нет, – я покачала головой. – Сегодня же поговорю с ее отцом. Он сильно ошибается, если думает, что подобное сойдет ему с рук и что ее некому защитить.
– Прошло всего несколько дней, как Каик разрешил тебе выходить из дома, а ты уже рвешься в бой, – засмеялся Хаким, целуя меня в лоб. – Я все улажу сам, не волнуйся.
– В каком смысле?
– Ты ведь не думала, что я отпущу тебя разбираться с пьяницей, который позволяет себе поднимать руку на невинную девочку?
Я закатила глаза.
– Раны хорошо заживают и уже меня не беспокоят, так что я тоже пойду в город. Иначе ее отец решит, что в твое отсутствие можно творить что угодно. Пусть знает, что я тоже могу защитить Сайю.
– Хорошо, пусть так. Пойдем вместе, – сдался Хаким. – Но никаких долгих отсутствий больше не будет.
– Важные, секретные дела Ордена никто не отменял, – осторожно напомнила я. – Ты ведь не сможешь сидеть дома как привязанный. И это нормально.
Когда несколько дней назад Мэрок был у нас дома, я еще не могла спуститься и присоединиться к разговору, но Ами подслушивала у лестницы.
Хаким во время одного из наших тайных свиданий рассказал мне о своем родстве с правящей семьей. Я не придавала этому особого значения, но лишь до тех пор, пока Хаким не огласил Мэроку свое решение задержаться дома. Верховный не мог приказывать племяннику короля.
Мэрок расспрашивал о случившемся и моем самочувствии, а в ответ получал лишь общие формулировки, не содержащие никаких подробностей. Каик объяснил это тем, что я ничего не успела рассмотреть и тем более запомнить. Вместе с Брайсом они списали все на происки врагов Хакима, которых, кстати, оказалось не так уж мало.
Не обошлось и без расспросов про Ами, упоминая о которых она даже смущенно краснела.
Как итог, Мэрок, конечно же, согласился предоставить братьям столько времени, сколько им потребуется, но недвусмысленно намекнул, что Брайсу надо бы поторопиться с возвращением.
– Я регулярно связываюсь с Хорой, чтобы быть в курсе происходящего. Пока мое вмешательство не требуется.
– Что еще за Хора?
– Она советник Мэрока.
– Красивая?
Во время отсутствия Хакима я убеждала себя, что он в окружении исключительно своих сослуживцев мужского пола. А теперь оказывается, что все было не совсем так.
Я заметила, как дернулись уголки его губ.
– Разве ты не знаешь, что мои глаза видят только тебя? – спросил он, притягивая меня ближе и нежно касаясь щеки.
Обвив руками его шею, я дотянулась до губ, всякий раз доводящих меня до исступления. И за последние дни это был первый поцелуй, наполненный нашим привычным безумием.
Из-за моих чертовых ран Хаким жестко контролировал себя и ограничивался лишь целомудренными поцелуями, опасаясь причинить мне боль. Он не желал даже слушать мои утверждения, что сотни литров отваров и десятки разных мазей делают свое дело.
Но сейчас, застигнутый врасплох, Хаким не успел взять ситуацию под контроль и со стоном сдался под моим напором. Сжав мои ягодицы, он языком исследовал мой рот и вновь застонал, когда я прикусила его губу.
– Как же я скучала, – прошептала я, тяжело дыша и наслаждаясь каждой секундой, пока его губы покрывали поцелуями мою шею. – Я так люблю тебя.
Хаким отстранился и посмотрел на меня чуть затуманенным взглядом.
– В тебе моя сила и моя слабость, – с каждым словом, произнесенным его мягким, но уверенным голосом, я словно взлетала куда-то высоко. – Мое сердце и моя душа. Ты весь мой мир, Лив.
