– Ты же знаешь, – от его улыбки внутри все потеплело, – я всегда тебя найду.
Хаким сел рядом.
– Не расстраивайся из-за Каика. Он извинится.
Я пожала плечами и устроилась поудобнее в его объятиях.
– Мне так и не удалось понять, почему он был недоволен.
– Лив, ты спасла жизнь Лестеру. И хотя мне самому хочется верить, что при этом ты не подвергала опасности свою, неважно, что говорит Каик.
Я фыркнула:
– Не подвергала. Для меня там вообще не было никакого риска.
Поднявшись на ноги, я принялась раздраженно отряхивать платье. Хаким поднялся следом, обхватил сзади за талию, прижимая вплотную к себе, и мое тело моментально откликнулось, когда он медленно провел свободной рукой по моим ягодицам.
– Я помогу, – шепнул он, нагнувшись к моему уху, отчего по всему телу прошла мелкая дрожь. – Уверен, у меня получится лучше.
И мне совершенно не хотелось с этим спорить, потому что я невыносимо соскучилась по его прикосновениям.
Делая вид, что стряхивает с платья невидимые травинки, Хаким периодически то сжимал, то легонько шлепал меня по заднице, и каждое его движение отдавалось приятным покалыванием у меня в паху.
Губы Хакима покрывали поцелуями мою шею, а руки принялись исследовать все тело. Прижавшись к нему спиной, я обхватила его шею и застонала, ощутив его возбуждение.
– Тише, любимая, – усмехнулся Хаким, перехватывая своими губами новый стон, когда одна его рука сжала мою грудь, а вторая уже изучала внутреннюю поверхность бедра, поднимаясь все выше.
Желание накрыло меня ударной волной, и все мысли просто вылетели из головы. Был только этот момент и тот, кому принадлежало мое сердце.
Я терлась и прижималась к твердой плоти и ликовала каждый раз, как сбивалось дыхание Хакима.
До боли закусив губу, я изо всех сил сдерживала рвущиеся наружу стоны и вскрики, едва пальцы Хакима пробрались под мое белье, пока вторая его рука истязала возбужденный до предела сосок, стянув лиф платья.
С трудом, но я прервала эту сладкую пытку и, повернувшись к Хакиму, который не сводил меня горящего взгляда, подтолкнула его к дереву.
– Хочу любить тебя всего, – прошептала я, дотянувшись до его уха, и многозначительно сжала в руке его член, насколько это позволяла одежда.
– Кажется, ты хочешь моей смерти, – сказал он, пока я расстегивала его рубашку, а мои поцелуи переходили с шеи на его грудь.
Разобравшись с рубашкой, расстегнула его брюки, открывая себе доступ к восхитительно твердому и горячему органу. Мои губы продолжали медленное путешествие по его телу, опускаясь все ниже, а Хаким закрыл глаза и застонал, стоило мне сжать в руке возбужденную плоть.
– Тише, любимый, – усмехнулась я, возвращая ему его же слова.
А потом опустилась перед ним на колени и обхватила губами пульсирующий член, но не принимая его весь, желая подразнить. Я посасывала и даже слегка покусывала по всей длине, проводила влажным языком и сжимала губами головку, доводя любимого мужчину до исступления.
Стоны Хакима лишь подстегивали меня продолжать эту игру, растягивать ее, но в то же время мне хотелось довести его до предела, чтобы услышать, как с его губ сорвется мое имя, когда он кончит.
– Проклятье, – прошипел Хаким, когда мой рот полностью накрыл его возбуждение, коснувшееся моего горла. Сжав волосы на моей голове, он перестал себя сдерживать и полностью отдавался ощущениям, пока овладевал моим ртом.
Это настолько возбуждало меня, что нестерпимо захотелось коснуться себя, но едва я сжала грудь, как Хаким перехватил мою руку.
– Нет, Лив, – прошипел он, помогая мне подняться и страстно целуя, – твое наслаждение – только моя забота.
Я оказалась прижата спиной к дереву, пока губы Хакима ласкали мою грудь, а его руки стягивали с меня белье. В один момент мои ноги обвили его талию, когда он поднял меня и вошел одним мощным толчком.
Мне не удалось сдержать крик, и я даже не сомневалась, что его слышала вся округа, но для меня это уже не имело значения. Я вся была словно оголенный нерв. Чувствительность тела дошла до предела, и я полностью растворилась в нашей с Хакимом близости. Это – тот самый, невероятный момент абсолютного счастья, когда он внутри меня. Когда мы сливаемся в одно целое.
С моих губ один за другим срывались крики, которые он ловил страстными поцелуями, лишающими возможности даже дышать, и каждой чертовой клеточкой своего тела я чувствовала приближение оргазма.
Хаким зарычал мне в рот, а его движения стали еще более жесткими и необузданными. Кончая, я вскрикнула его имя и услышала свое, когда он достиг пика, после чего вошел в меня еще несколько раз, продлевая наше удовольствие.
На улице уже стемнело, когда, приведя в порядок одежду, мы устроились на траве, пока не готовые снова возвращаться ко всем вопросам и проблемам, ожидающим нас за пределами этого укромного места.
– Нужно чаще расстраиваться, – сказала я, разглядывая наши переплетенные пальцы. – Или прятаться от тебя.
Хаким рассмеялся.
