Пожалуй, единственным, кто чувствовал себя в этом мире, как рыба в воде – Марк. Но он попал в нашу компанию позже всех, поэтому дружба с ребятами у него была условная, и все наши разговоры по душам проходили без участия моего бывшего жениха, который просто не мог нас понять.
Иногда меня охватывал страх однажды проснуться такой же холодной и жестокой, как он или мои родители. Что ж, благодаря Марку и последним событиям я оказалась одной ногой на той самой, темной стороне.
До ужина у Верики оставалось еще несколько часов, когда мужская половина компании удалилась в одну из спален, странно переглянувшись.
Мы с девочками расположились на диване и обсуждали планы на завтра, в надежде, что погода хоть немного наладится – Лилли расписывала нам чудодейственные свойства местных термальных источников, запустив пальцы в мои волосы и массируя голову, от чего я разве что не мурлыкала.
– Ты ведь понимаешь, что все это сказки? – спросила Мэгги, удобно разместив голову на моих коленях.
– Мы в любом случае ничего не потеряем, – резонно подметила Лилли. – А если хоть что-то из написанного про эти источники окажется правдой, так вообще замечательно.
– Совсем забыла, что наша Лилли верит в волшебство, – усмехнулась Мэган.
– Уже давно известно, что термальные источники несут пользу.
– И ты, Брут? – Мэган удивленно посмотрела на меня снизу. – Вот уж от кого не ожидала.
– Предпочитаю жить с верой в чудеса, иначе будет совсем скучно и мрачно, – ответила я, пожав плечами.
Наше внимание привлекло настойчивое покашливание, и мы втроем синхронно повернулись на звук.
Перед нами в ряд стояла вся троица, каждый держал в руках по небольшому букету – Спенсер сжимал свой до побелевших костяшек, а у Рика еще был какой-то пакет.
– Дамы, – подал голос Рик, улыбаясь максимально широко. – Нижайше просим вас присоединиться к нам и испить по фужеру игристого.
Мэгги даже села от удивления, настолько пафосно это прозвучало.
– Вы что-то натворили, не так ли? – спросила она осторожно.
– Лучше сразу признайтесь, – присоединилась я, разглядывая их до ужаса довольные лица.
– Обещаем, что бить не будем. – Лилли поднялась на ноги. – Возможно.
– Вот и радуй их после такого, – шутливо проворчал Рик, переглядываясь со своими подельниками. – Никакой благодарности.
– Ладно, идемте за стол. Сейчас достану фужеры, – сказала Мэгги, но вдруг замерла и широко распахнула глаза. – Иисусе, только не говорите, что эти цветы вы сорвали с одной из хозяйских клумб.
По взглядам парней мы поняли, что именно так они и поступили, но Рик поспешил нас успокоить.
– Верика нам разрешила, – заверил он, протягивая Мэгги связку пионов. Щеки подруги залились румянцем, и она поцеловала парня.
Ко мне подошел Марк и вручил небольшой букетик ирисов.
– Спасибо, они чудесные, – поблагодарила я, но он скорчил милую мордашку и указал пальцем на свою щеку, хитро улыбаясь. Смеясь, я все же чмокнула засранца, поддавшись общему настроению и проигнорировав внутреннее сопротивление.
Пока Рик помогал Мэган, а Марк сверлил меня невинным взглядом, Спенсер все еще сжимал несчастные ромашки, что грозило им неминуемой гибелью, и не моргая разглядывал Лилли. Я же начинала догадываться, что тут происходит.
Марк подошел к нему и пихнул застывшего друга локтем. Спенс, наконец, расстался с несчастным букетом и на глазах ошарашенной Лилли опустился на одно колено. Мэгги выронила фужер, который с громким звоном разлетелся на куски, но этого словно никто и не заметил – все взгляды были направлены на Спенсера.
– Спенсер, что происходит? – прошептала Лилли, наблюдая за его действиями с ужасом и трепетом одновременно. Я приготовилась в любой момент ловить впечатлительную подругу, если та лишится чувств.
– Лилли, – начал он, достав из кармана голубую коробочку. – С нашей первой встречи я знал, что ты – особенная.
Лилли прижала ладошку к губам и всхлипнула. Я закусила и без того истерзанную губу, чтобы не разрыдаться вместе с ней, и заметила, что Мэгги сделала то же самое.
– Но вскоре понял, ты не просто особенная, а уникальная. Твое доброе сердце навеки пленило меня, и я не хочу ни единого дня проводить вдали от тебя.
Голос Спенсера дрогнул, как и мои жалкие попытки удержать слезы.
– Если ты позволишь, я бы хотел каждый день просыпаться и засыпать рядом с тобой. Согласен не выключать ночник, пока ты не спрячешь обе пятки под одеяло, согласен еще миллион раз пересмотреть с тобой «Практическую магию» и хоть каждый день слушать в машине альбомы Лайонела Ричи.
Всегда собранный и решительный Спенсер замолчал на секунду и сглотнул, прежде чем продолжить дрожащим от волнения голосом.
– Элиза Лилли Райт, окажешь ли ты мне честь, став моей женой?
Лилли уже плакала навзрыд, поэтому могла только кивать и улыбаться, пока Спенс под наши бурные аплодисменты и восторженные вопли надевал ей на палец очаровательное кольцо с символом бесконечности.
