Наконец саксы, окружив Констанция плотным кольцом, стащили его с лошади. В наступившей тишине слышались глухие удары мечей и топоров – захватчики беспощадно мстили одинокому всаднику за проигранное сражение.
– Зачем он это сделал? – ошеломленно пробормотал Петр.
Плацидия со слезами на глазах смотрела на далекие холмы.
– Бедняга! – еле слышно вздохнула она. – Ничего другого ему не оставалось.
Второй раз саксы нападать не стали, только оттащили своих убитых с поля боя. Петр понимал, что в битву с захватчиками лучше не ввязываться: на равнине лучники не справятся с опытными саксонскими воинами. Саксы сложили у стен дуна огромный погребальный костер для убитых, а к вечеру подожгли окрестные селения в долине и убрались восвояси.
На всякий случай защитники крепости выставили караульных на стены и выждали еще сутки. На заре лазутчики вернулись с сообщением, что захватчиков и след простыл.
Виллу Портиев разграбили, но, по счастью, сгорела только половина дома и все хозяйственные постройки во дворе.
– Да, придется потрудиться, – вздохнул Нуминций. – Мы постараемся все восстановить к твоему возвращению из Ирландии.
Петр недоуменно уставился на управляющего. Только сейчас юноша сообразил, что вот уже три дня не вспоминал о своей христианской миссии.
– Поездку в Ирландию придется отложить, – сказал он, обозревая обугленные руины.
Памятуя о впечатлительной натуре сына, Плацидия торопливо перевела разговор на другое.
Обитатели Сарума постепенно приходили в себя. Через два дня после нападения саксов Петр поехал на взгорье осмотреть стада овец и там в последний раз встретил Сулицену.
Девушка сидела в груженой телеге, рядом с коренастым бородачом – одним из работников поместья. Телега направлялась на запад, к Северну. За телегой следовал еще один возок – семейство родичей Тарквиния: родители, дети и старая бабка.
Сулицена даже не взглянула на Петра, поэтому он подъехал к возку и спросил:
– Куда вы?
– На запад.
– Зачем? Мы же прогнали саксов.
– Ну и что? Они наш дом сожгли, хозяйство разорили.
– И далеко вы собрались?
– За Северн.
Петр задумчиво кивнул, но останавливать их не стал. Кто знает, будут ли они в безопасности на новом месте…
– Удачи вам, – сказал юноша и уехал.
Его по-прежнему не оставляла надежда на лучшие времена. Да, германские наемники трусливо сбежали, люди уходили на поиски нового, безопасного жилья, окрестные хозяйства разрушены, но Сарум выжил.
Петр с матерью стояли во дворе виллы и глядели на солнце, заходящее за холмы. Внизу, в долине, поблескивала излучина реки, по воде величественно скользили лебеди, на склонах холмов смутно белели отары овец.
– Я останусь, – пообещал Петр матери. – И Господь дарует нам новый, светлый день.
Плацидия молчала. В ней росло и крепло неясное убеждение, что наступает не светлый день, а темная, мрачная ночь.
Набеги саксов не прекращались, но с запада на выручку Портиям так никто и не пришел. Многие жители Сарума, как Сулицена, снимались с насиженных мест и переселялись в юго-западную оконечность острова, на территорию современного Корнуолла, или на противоположный берег Северна, в горы Уэльса, куда саксы так и не вторглись, а потому и сейчас Уэльс населен потомками кельтских племен и самых первых обитателей Британии.
О вторжении воинственных саксов и их родичей – ютов и англов – рассказывают скудные письменные источники, сохранившиеся до наших дней, однако Петр Портий и его соотечественники, потомки римлян в Британии, оставили свой неизгладимый след в истории острова и положили начало прекрасной романтической легенде.
Именно там, на западе, среди плодородных холмов между Уэссексом, Уэльсом и Корнуоллом, примерно через два поколения возникла новая неукротимая сила под предводительством вождя по имени Арторий; его войско одержало победу в великом сражении против саксов у некой горы Бадон, точное местонахождение которой до сих пор неизвестно.
На основании немногочисленных упоминаний об этих событиях восемь столетий спустя средневековые историки и поэты создадут возвышенные образы христианских рыцарей Круглого стола и короля Артура.
И все же романтическая легенда содержит в себе смутные отзвуки реальных исторических событий. Мир короля Артура – мир кельтских христиан, в котором прослеживаются не только связи с Уэльсом и западной оконечностью острова, но и с Бретанью, куда переселились многие жители Британии в конце эпохи римского владычества.
История Сарума той поры теряется в сумраке времен, называемых Артуровской эпохой; солнце Римской империи закатилось, а мир феодального рыцарства еще не возник.
