Через минуту все монахи собрались во дворе, где Озрик, отчаянно вцепившись в веревку, что было мочи звонил в колокол.
Тут из тумана вышел побелевший от злости Эльфвин и двинулся к мальчику.
– Викинги! – вопил Озрик. – Викинги!
Монахи недоуменно переглянулись: все знали, что зимой викинги набегов не совершают. Мальчика попытались успокоить, но он не сдавался:
– Викинги!
Наконец до Эльфвина дошло, что Озрик говорит правду. Юноша бросился к колоколу и вырвал веревку из рук мальчика.
– Не тронь меня! – взвизгнул Озрик.
Эльфвин поспешно зажал ему рот ладонью и прошипел:
– Тихо! Ты видел корабль викингов?
Озрик кивнул.
– Зря ты в колокол звонил, – укоризненно вздохнул Эльфвин и выпустил мальчика.
Только сейчас Озрик сообразил, что густой туман полностью скрыл монастырские постройки из виду. Лица монахов исказил ужас, и мальчик понял свою ошибку: теперь викинги точно знали, где находится обитель.
Все напряженно вслушивались, но из-за тумана с реки не доносилось ни звука.
– Надо уходить в лес, – негромко приказал Эльфвин.
Даже если викинги обнаружат монастырь, то, скорее всего, ограничатся грабежом и поджогом и вряд ли пойдут в чащу на поиски монахов. Шестеро мужчин и мальчик, осторожно ступая, двинулись в сторону леса.
Тут слева, у реки, кто-то хрипло кашлянул, – похоже, викинги уже отправились на разведку.
До леса оставалось ярдов двадцать, не больше. Вдруг впереди раз дался резкий посвист. Эльфвин тихонько выругался – враги опередили беглецов и уже вошли в лес. Чуть погодя еще один свист прозвучал справа. «Как им это удалось?» – подумал Озрик. Впрочем, все знали, что викинги передвигаются быстрее обычных людей. Монахи неуверенно взглянули на Эльфвина: если враги строем прочищают лес, то, наверное, лучше вернуться.
– Можно спрятаться на болоте, – прошептал Озрик. – Я знаю где.
Эльфвин невозмутимо взглянул на мальчика и задумчиво кивнул:
– Славно придумано.
Монахи бесшумно прошли мимо монастырских построек и направились к заливу, однако через сто ярдов снова замерли, услышав впереди громкие крики.
– Поздно, – вздохнул Эльфвин. – Следуйте за мной.
Все, дрожа от страха, направились к часовне. Эльфвин впустил монахов внутрь и прикрыл дверь.
– Молитесь! – велел он.
Скрыться от преследователей не удалось. Оставалась лишь слабая надежда, что викингам наскучит блуждать в тумане и что обитель они не отыщут. Монахи безропотно преклонили колена перед алтарем.
В крохотной часовне было тихо. Озрик стоял на коленях у стены. Сердце его билось так громко, что казалось, викинги его услышат. Мальчик закрыл глаза и начал беззвучно молиться, весь обратившись в слух. Медленно тянулись минуты. Может быть, Господь внемлет молитвам монахов?
«Боже, сокрой нас от вражьих глаз, спаси и сохрани нас в тумане», – умолял Озрик.
В нем затеплилась искра надежды, разгораясь все больше и больше, пока не превратилась в радостное предчувствие. Озрик поглядел на Эльфвина, склонившегося в молитве у алтаря, и подумал: «Я прощаю его».
Внезапно дверь распахнулась, и в часовню ворвались восемь свирепых воинов в железных шлемах и легких кольчугах. Тяжелые боевые топоры викингов разили без промаха.
Все случилось так быстро, что Озрик даже не успел испугаться. Беспомощные монахи, едва успев подняться с колен, тут же повалились на пол, подсеченные ловкими взмахами топоров. От одного меткого удара чья-то голова отлетела на несколько шагов в сторону, а коленопреклоненное тело на мгновение осталось стоять.
Эльфвин, будто вспомнив, что он сын великого воина Эльфвальда, подскочил к алтарю, схватил тяжелое деревянное распятие и бросился на врагов, размахивая крестом как мечом. Он попал одному из противников в глаз, и викинг взвыл от боли. Восемь воинов окружили Эльфвина, ударами топоров рассекли распятие в щепки, а самого юношу прижали спиной к алтарю.
Один из викингов что-то выкрикнул на своем наречии, и остальные со смехом пропустили его вперед. Воин подошел к Эльфвину, оглядел его с головы до ног, ухмыльнулся и занес топор. Эльфвин дерзко посмотрел в глаза врага.
Точно направленный удар рассек юноше грудную кость и отбросил тело на пол. Викинг, раскачивая лезвие топора из стороны в сторону, вывернул ребра наружу, запустил руку в кровавую полость и поставил еще живого Эльфвина на колени; затем медленно вытащил из его груди сначала одно легкое, потом второе и умело закинул их на плечи несчастному, как сложенные крылья. Изо рта Эльфвина хлестала кровь, белые обломки ребер жутко торчали из развороченной грудной клетки. Эльфвин в последний раз содрогнулся и повалился ничком.
Так выглядела излюбленная викингами жестокая казнь, известная под названием «кровавый орел».
А потом викинги заметили мальчика, оцепеневшего от ужаса, но не сдвинулись с места. Озрик, как во сне, сделал шаг им навстречу, потом другой и так дошел до середины часовни. Слева он заметил распахнутую дверь. Туман рассеялся, в небе ярко светило солн це. Озрик зачарованно повернулся к двери…
Один из викингов лениво махнул топором.
