– Да, я ей отдала всяких задрыпанных овощей, – сказала с наигранной гримасой презрения Лиза, – со мной могут спать только отборные молодцы.
– Например, я, – отодвигаясь от Лизы, поднимая голову и кладя руки на диван, сказал Ваня.
– Тебе не светит, а вот с Сашей может что-то получится.
– Почему? – карикатурно грустя, спросил Ваня.
– Это потому, что у меня мозг большой? – спросил Саша.
– Вот у кого точно мозг маленький, – реабилитировался Ваня, показывая рукой на входную дверь, в которой появился Антон Аликаев.
– Чего смеётесь твари? – спросил громко Антон, подходя к столу. Стоит отметить, что столы с диванами располагались у самых стен. Само помещение имело прямоугольную форму, в которой были 2 параллельные бреши, одна из которых вела на террасу, а другая на 2-ой этаж и туалет. В центре заведения находились две большие стойки, отделённые прямоугольной колонной. Напротив входа существовал ресепшен, где происходили заказы
и толпились постоянно люди.
– Ты пришёл, как тут не засмеяться, – сказала Лиза.
– Ну это удар ниже пояса, – обиженным голосом пожаловался то ли Богу, то ли мальчикам Антон, садясь рядом с Лизой.
– Да ладно, а у тебя там что-то есть? – продолжил сыпать соль на рану Иван.
– Ой, да бля, да идите все нахуй, не любите вы меня, а зря. Я ведь вам всем отомщу, предатели, – под смех друзей возмущался Антон.
– Да не переживай ты так, тебе не так не повезло, как Саше, он вообще детдомовец, – хлопая по плечу Антона, якобы подбадривал того Ваня.
– Я бы на его месте так не думал, меня забрали, потому что любят, а не батя вовремя не высунул. Кстати, а как насчёт ебли с батей, жопа не болит? – накидывал Саша.
– Сильный ответ, – несколько озадаченно сказал Ваня.
– Да всё нормально Антон, не мы единственные тебя не любим, – подлила масло в огонь Лиза.
– Да что началось то, а? Что я такого плохого сделал? – чуть ли не плача с деланной болью в голосе спросил Антон.
– Пришёл.
– Родился.
Все засмеялись, в том числе и Ваня. Разговоры у таких молодых людей направлены на взаимные укоры друг друга, при этом никто ни на кого не обижается, что лет 100 назад было б немыслимым хамством и оскорблением, причём также общаются и более взрослые представители человечества.
– Никто не слился, все придут? – спросил Антон.
– Да, вроде все.
– Ещё есть время, мы раньше, чем надо пришли.
– Как раз Никита с Милей идут, – сказал Саша, который в моменты диалога частенько бросал взгляд на вход, потому что был нервным по своей природе. Никита и Миля с весёлыми лицами подошли к ожидающим и спокойно вошли в русло разговора. В течение 10 минут к компании присоединились Батут (Александр Батутов) и Остап. В этот день в ресторане была акция, при которой можно взять выгодно наггетсы, чизбургер и кока-колу, что молодые люди и сделали. Оплатив заказ, Саша с друзьями долго ждали, когда приготовится еда, слишком много сделано заказов, что, впрочем, не отбило хорошее настроение у детей, в отличие от некоторых взрослых, которые были этим фактом совсем недовольны, так как приходилось сидеть или кому-то даже стоять в этом тесном и неуютным от количества помещении.
– Интересно, а тараканы как долго не могут питаться?
– Остап, ты всё съел и поэтому будешь мешать другим?
– Он просто своих в голове не кормит, хочет избавиться, вот и интересуется.
– Примерно, как бросать курить.
– Не получится выбросить, эта зависимость не лечится.
– Это как с футболом, пока пидаром не станешь, играть нормально не будешь.
– Вот он, самый умный, не завидуй и заткнись, – почувствовал укол в свою сторону Никита, который занимался в секции футболом.
– Чему завидовать, каким образом ты получаешь место в стартовом составе? – пошутил Саша.
– Беги, – коротко ответил Никита, набросился на Сашу и началась потасовка как у ленивых медведей, которые повесили друг другу лапы на плечи и раскачиваются.
– Я, кстати, недавно Мишку видел, он такой смурной был, – сказал Остап, когда все перестали смеяться над тем, как сражались Саша и Никита.
– Какого Мишку? Бодрова? Огурцова? Днепровского? – допрашивали друзья Остапа.
– Бодрова, – ответил Каратаев.
– О-о, а почему, интересно, он ещё не сдох?
– А что с ним случилось, почему так реагируете? – спросил Саша.
– Ты не знаешь, какую хуйню он сотворил? – удивился Никита.
– Нет.
– Давай я тогда расскажу, – и начал свою повесть о Мише Бодрове Иван Торской. Саша плохо знал людей, так как у него не было большого круга общения и не так сильно был подвержен распространению сплетен, хотя был не без греха, кому сплетни не интересны? Даже самым умным из нас свойственно это делать, просто кто-то сплетничает меньше остальных, вот и всё. Да и к тому же, это очень приятно, потому что чаще всего говорится плохо о людях, что не может нам, человекам, не повысить самооценку. Парадокс сплетен, насколько я их понимаю, заключается в том, что частенько сплетники, критикуя других людей за их глупость, тем самым как бы говоря, что они то мудрые и не сделают чего-то нерассудительного, сами допускают подобные или даже хуже промахи.
