Юноши, не торопясь и смеясь над девушками, побрели за ними. Не смеялся только Саша, которого посещали мысли о ненужности проводимого сейчас времени. Ему было особо грустно, что все веселятся, а он не может, хотя очень хотел бы. Поэтому Майтанов не совсем любил гулять, он знал, что если даже ему и может быть приятно проводить время с конкретными людьми, но обязательно наступит момент, когда захлестнёт грусть. Что это? Подростковая депрессия или что-то большее?
– Прекрати, гондон, – то ли плача, то ли смеясь кричала, усевшись на сиденье качели, Амелия, когда Антон садился сверху на неё.
– А я тебе говорил, пропусти меня, на меня сядь, – не ослабевая давление на ноги, тоже кричал Антон, что было не совсем уместно так шуметь, глядя на то, как зажглись огни и лампы, лежащие на подстриженной траве.
– Блин, Антон, прекрати, я реально упаду, – уже с гневом в голосе ругалась Миля, когда Антон начал сильно раскачивать девушку.
– Нет, Антон, не прекращай, – сказала Лиза, злорадно смеясь.
– Вот ты какая, подруга… шлюха, – ответила Миля уже более спокойны тоном, так как Антон теперь не раскачивал её, а просто теребил за плечи. Ох уж эти малолетние ухаживания, и хочется, и колется, но не знает, как подступиться.
– Ванёк, здарова, – услышал из-за спины незнакомый звонкий голос Саша. Он обернулся и увидел, как к ним подходил, весело улыбаясь и распростя руки, как Иисус на кресте, рыжий
малец, низенький, квадратненький. Одет он был в джинсы с прорезями, чёрную кожаную куртку и красную шапку, из-под которой торчали ярко рыжие волосы.
– Здарова, Санёк, – сказал Ваня и двинулся к другу, при этом кинув «своим» – ща, пять сек и подойду.
– А это кто? – спросил Никита, не отводя глаз от незнакомца. Он думал, что знал всех друзей Вани, но его видел чуть ли не впервые. Во всяком случае, не имел представления кто это, и данная ситуация несколько покоробила его. Никита всегда хотел знать о людях, из историю, сплетни про них, но не мысли. Они вообще мало кого интересуют, так что если человек спрашивает о чём вы думаете, значит вы ему очень сильно интересны. Хотя зачем я об этом пишу, если это и так понятно?
– Не знаю, какой-то пидр, – пожал плечами Остап.
– Я его видел, когда недавно был на тусовке у моего другана, – вставил Антон.
– Какого другана? – спросил опять Никита.
– Ты его точно не знаешь.
– Который ходит в спортшколу на Ленинской и имеет тачку Ауди? – спросила вдруг Лиза.
– Да, а ты откуда его знаешь? Или ты всех знаешь, у кого есть машина? – с надменной улыбкой на лице спросил Остап.
– А что, завидуешь? Тебя он на своей машине не покатает, – лукаво отпарировала Лиза.
– Очко дороже.
– Главное для пацанов очко не зажимать, – укоризненно сказал Никита.
– Для своих всегда открыто, – испугался Остап, – Санёк норм пацан. Мы, короче, с пацанами, когда на др были, попиздохали на улицу, в хате пиздец было накурено от сигерет и кальяна, а было уже 3 часа ночи, а хата находилась в Рабочем районе, поэтому к нам типы сразу придолбались, типо закурить не найдётся, нас было семеро, их три. Мы начали ругаться, слово за слово, и вот этот Санёк заебался слушать пиздёж, и он, короче, уебал с вертухи одного, два других сдрейфили и смахались, своего лежачего оставили валяться. Мы немного после этого постояли, покурили, подождали типов и ушли обратно на хату бухать.
– Неплохо.
– А вы хату снимали или это кого-то из своих? – спросила Миля.
– Чья-то из наших, но я точно не помню чья. Меня друган позвал на бухич, а меня дважды на бухич звать не приходится, поэтому я пошёл и мне похуй.
– У меня тоже недавно примерно такое же дерьмо было, только типов было 5, а я только с братом был, – хвастался Никита.
– И что, тебе люлей дали? – спросила Лиза.
– Мы съебались, что я, дебил что ли против мужиков в меньшинстве драться.
– В этом всём и есть ты, – пошутила Миля, но это было так похоже на правду, что Никита на мгновение насторожился, однако без обиды в голосе произнёс:
– Если только за деньги я готов пойти на такую хуйню. За большие деньги, чтобы мой заработок перевысил возможный убыток за мои травмы, тогда вообще базара ноль.
– За деньги каждый из нас будет готов пизды получить, – несколько лаконично прозвучали слова Лизы.
– Ну, знаешь, возможно пизды я и готов получить, но продать за деньги, например, жопу я не готов, – категорично высказался Антон.
– Ой, да ладно тебе, не строй из себя принципиального человека, мы то знаем, что это не так.
– Да и глупо отказываться от больших денег ради каких-то неважных вещей, деньги решают всё, – сказала Миля.
– Ради денег можно многое сделать, они безусловно важны, но не всё же в этой жизни можно купить. Я, например, не буду продавать своё очко гомосеку, – высказал своё мнение Никита.
– А за миллион долларов?
– Блин, за миллион можно и продать, но есть вещи, которые нельзя отпускать, – сказал Майтанов.
– Что обсуждаете? – вернулся к друзьям Ваня, который незаметно для присутствующих подошёл сзади, положив свои руки на плечи Никиты и Антона.
– Обсуждаем за сколько бы ты продал свою жопу.
– Ваня готов сам заплатить, чтобы кто-то взял его жопу.
