– В смысле ничего не было? Я знаю, там были 2 девушки, такие же пьяные, как и ты, – напирала Юля, пристально глядя в глаза своему суженному.
– Там были другие пацаны, они их и развлекали, – оправдывался Саша, подошёл к спине девушки и взял её за плечи. Она вывернулась.
– Зачем ты нажрался как скотина? Ты думаешь мне было приятно тебя забирать из такси и волочить до квартиры, а потом всю ночь перегаром своим отравлял всю квартиру, да так сильно, что мне пришлось спать в другой комнате? – гневно говорила Юля, после чего подошла к окну.
– Извини, я больше так не буду, – скулил Саша, обнимая сзади Юлю. На этот раз она не избегала прикосновений. – Хочешь, мы пойдём в спальню и по содержанию одного вещества я тебе докажу, что не изменял.
– Мне так ещё никто не предлагал доказать свою невиновность, я заинтригована, – сказала девушка, разворачиваясь и беря за руку Сашу.
– Ну так пошли, – сказал Саша и увёл девушку в спальню.
… Спустя пол часа Александр и Юлия лежали в кровати и обнимались.
– Хорошо, – говорила Юлия, чеша волосатую грудь Майтанова.
– Ага.
– О чём думаешь? – спросила Юлия. Она давно не видела его таким серьёзным, встревоженным и задумчивым последний раз, когда он попал в ситуацию с карточными долгами, которые еле-еле смог вернуть. С тех пор Саша больше не играл на деньги, но, возможно, подумала Юлия, ситуация повторилась, в подсознательно понимая, что люди редко избавляются от плохих привычек (чаще всего люди одни плохие привычки меняют на другие плохие привычки).
– О будущем, – ответил Саша, – мне надо будет с тобой серьёзно поговорить.
– Что случилось, опять карточный долг?
– Нет, не переживай, с этим я завязал и очень давно, – сказал Саша и вместе с Юлей начал одеваться.
– И что ты мне хотел сказать?
– Давай чуть позже поговорим, ладно? Я очень голоден, приготовь нам что-нибудь покушать, – попросил Саша тоном, не терпящим возражений. Он сильно переживал и не знал, что стоит сказать, о чём стоит умолчать, поэтому решил, что еда даст ему дополнительное время для размышлений, чтобы собраться с духом.
На завтрак Юля приготовила гречневую кашу и разогрела бёдрышки курицы, нарезала огурцов с помидорами. Юля также думала насчёт сложившийся ситуации, поэтому порезала палец, отчего сильно разозлилась на Сашу, хотела тут же устроить скандал, когда Саша мылся, но пока заклеивала ранку скотчем успокоилась и решила не торопить события, потому что не горела желанием узнавать печальные новости.
Юлия во время завтрака, который прошёл сухо, мало говорила, чувствовалась напряженность.
– Пойдём в комнату, там поговорим, – сказал Саша и вышел вместе с Юлей в гостиную, посередине которой стоял круглый стол, на край которого уселся Саша. – Вообщем, у меня для тебя не совсем приятная новость, меня переводят в другую часть.
– Это далеко отсюда?
– В город X, это в области Y.
– И на сколько? – ещё задала вопрос Юлия. Она совсем успокоилась, так как знала теперь своего врага в лицо, и он оказался не так страшен.
– Я не знаю, мне ещё точно не сказали, сказали только, что переводят и всё.
– Мда, фигово, и зачем нам именно здесь квартиру дали, если служить в другом месте?
– Тебе придётся здесь остаться, тебе нельзя будет попасть в тот город, он – закрытый, поэтому ты о нём ничего не слышала, – Саша встал со стола и подошёл к пластиковому окну, опёрся о подоконник и напряженно смотрел на одиноко ковыляющего по дороге в детский сад старика, наверное, чтобы забрать внуков, хотя было ещё не время для свиданий детей с попечителями. Юля подошла к Саше и, приобняв за талию, спросила:
– Что на самом деле случилось? Тебе очень страшно.
– Проблема вся в том, что часть, в которую меня переводят, должна по словам Захарова отправиться на войну в страну Z и я, блять, не знаю, что мне делать.
– А откуда он знает, что именно эта часть отправится на войну, – цеплялась за последнюю соломинку Юля.
– У него связи есть в штабе, он мне сообщил о том, что меня переводят раньше, чем мне сказали об этом официально. В той стране твориться новый виток войны, который только-только набирает обороты, война там надолго.
– И что нам теперь делать? – спросила Юля, усевшись с опущенными руками на диван.
– Я вот думаю… смысла тебе нет отсюда уезжать, так как… ну ты сама всё прекрасно понимаешь, закрытый город все дела. Эй, ну ты чего грустишь, всё будет в порядке, я обещаю, – сказал Саша, садясь рядом и смотря в эти добрые и грустные глаза.
– Не уезжай, – твердым голосом, схватив за руку, просила девушка, затем тихим, жалобным голосом продолжила, – пожалуйста, не уезжай.
– Не могу, – сказал Саша. Он очень хотел остаться, не отправляться на треклятую войну, но не мог. Из-за этого в его душе происходил прибой: волны-желания разбивались о неприступные стены-долги. – Даже если я вдруг захочу прямо сейчас подать в отставку, мне её отклонят, у меня контракт. Если я дезертирую, то меня ждёт тюрьма, а это – не выход.
– Я смогу дождаться тебя из тюрьмы…
