– Смотрите, очень просто. Вот наше фирменное приложение
– А заказы проверяет служба какая-то?
– Да, конечно. У нас каждый заказ клиента проверяется на дозволенность, и если всё ок, то он проходит и вам всё доставят в номер.
– А алкоголь можно заказывать?
– Конечно можно. Администрация Комбината понимает положение наших клиентов, мы понимаем, что без алкоголя многим тяжело. Так что можно, да. Там, в приложении, целый раздел. Заказывайте что хотите, всё принесём вам в номер. Сразу и закуску заказывайте. Но я должен предупредить. Всё-таки вы должны понять, что за вами ведётся постоянное наблюдение, и в случае деструктивного поведения вам может быть закрыт доступ к заказу алкоголя.
– А что считается деструктивным поведением?
– Сергей Петрович. Ну как вам сказать. Вы просто ведите себя прилично, и всё будет хорошо. Если будете крушить всё вокруг себя или попытаетесь себя убить – мы вам помешаем и примем меры.
– Хотелось бы понять границы дозволенного. А если я, например, обоссусь или заблюю весь этот, как вы говорите, номер? Что будет?
– Ничего не будет. Сделаем уборку, поменяем постельное бельё, одежду.
– Так. Так. Понял. Да.
– Сергей Петрович, просто мы понимаем ваше положение. Мы стараемся, чтобы без жесткача.
– Спасибо.
– Так что привязывайте карту и заказывайте сколько хотите. Хоть ананасы в шампанском.
– А вы знаете, откуда это – «ананасы в шампанском»?
– Да. Игорь Северянин.
– Потрясающе. Откуда вы это знаете? Вы же охранник.
– Это каждый культурный человек должен знать.
– А… ну да… Простите меня, пожалуйста. Как-то неловко получилось.
– Да ничего страшного. Ещё какие-то просьбы будут?
– Нет… нет, спасибо. Спасибо, что мне помогли.
– Не за что. Всего доброго. Если что, вызывайте.
Серёжа сидит в своём номере. Он смотрит по телевизору спортивную передачу «Все на матч». На столе у Серёжи стоит бутылка какого-то красного вина, бутылка виски
Происходит новый массовый прилив подписчиков, их уже у него под сотню тысяч. Он захлёбывается от комментариев. Он не успевает их читать. Он пролистывает эту бесконечную ленту, и ему кажется, что примерно две трети комментариев – поддерживающие, а треть – осуждающие.
Отвратительный пример нынешнего хипстерья.
Очередной учителишка, попавшийся на связи с ученицей! Какой позор!
Хорошие условия! Так и надо содержать заключённых! Наконец мы приближаемся к Европе!
Чувак, накати там как следует! Что тебе ещё остаётся?
Сергей, я вам сочувствую. Держитесь.
У вас было будущее, и теперь его у вас нет. Очень жаль.
Вы сами себя наказали.
Вы крутой! Вы правы! Мы все за вас!
Сергей, вы очень хороший филолог и человек, это дикая несправедливость!
Такие, как ты, недостойны жить.
Я очень надеюсь, что справедливость восторжествует, вы ничего плохого не сделали.
Сдохни, мерзкая тварь.
Гори в аду, сука.
Посылаю вам лучи поддержки!
Серёжу банит на время фейсбук, а остальные сети не банят.
Серёжа сидит в свете телеэкрана и пьёт вино, и пьёт виски, и запивает их минеральной водой; на экране мелькают спортсмены, совершающие спортивные движения. Сегодня Серёжа ляжет спать позже обычного. И завтра ляжет спать позже обычного. И послезавтра.
Осторожный стук в дверь. Да, войдите. В двери появляется невысокий, скромного вида человек в одежде, присущей муллам, в тюбетейке.
– Здравствуйте, меня зовут Ринат Ахметзянов, я мулла при нашем Комбинате. Можно?
– Да, конечно, проходите.
– Вы уже, наверное, знаете, что у нас тут такой порядок. Мы, служащие традиционных религий, должны посещать вас… осуждённых.
– Да, знаю, меня уже посещали.
– Вот, видно, настала моя очередь.
– Ну… хорошо, проходите.
Мулла неловко садится на угол кровати.
