Квалифицировать связанную с демонами магию как ересь решили не теологи, подобные св. Фоме, но совершенно другие люди — правда, тоже преимущественно доминиканцы, как и он сам. Братья-доминиканцы получили от папы назначение служить в качестве инквизиторов — борцов с ересью, наделённых полномочиями, подобными епископским, но выходящими далеко за пределы епархии. Все подходящие для инквизиторов аргументы теологов активно использовались для подкрепления выводов борцов с ересью — например, вывод Фомы, согласно которому вызывание демонов означает заключение союза с ними. Польза была извлечена и из старых легенд, собранных безобидными составителями сборников проповедей Яковом Ворагинским и Гийомом Пейро и включённых в литургию, — теперь эти легенды приобрели новый, зловещий смысл.
Происходившее легко понять, изучив декреталию папы Александра IV (1254-1261), посланную всем инквизиторам, назначенным Святым Престолом. Значительная часть письма, озаглавленного по первым словам «Accusatus de Heresi», предостерегает этих преследователей-судей, чтобы они ограничивались исключительно преследованием ереси, не посвящая себя делам, связанным с колдовством. Посмотрим:
«Поскольку делам Веры, которые являются важнейшими из всех прочих дел, не должны мешать другие занятия, инквизиторам, назначенным Апостольским Престолом специально для борьбы против чумы ереси, не следует вмешиваться в дела, касающиеся прорицаний и колдовства, если только они не имеют очевидной связи с ересью. Они не должны устанавливать наказаний для тех, кто делает упомянутые вещи, но отправлять их к тем судьям, которые отвечают за такие дела».
Конец истории я уже рассказал: инквизиторы провели прямую параллель между магией и ересью. Это было сказано в «Ординарной Глоссе» (сборнике примечаний) к «Accusatus de Heresi», после того как данная декреталия была включена в сборник законов папы Бонифация VIII «Liber Sextus» в 1298 году (Sext 5.2.8)[44]. Глосса была закончена в 1300 году блестящим молодым болонским юристом-канонистом Джованни д'Андреа. В качестве объяснения к словам «если только они не имеют очевидной связи с ересью» там сказано, что такая связь присутствует всякий раз, когда советуются с демонами и принимают их ответы. Иными словами, всегда!
Дальнейшим обоснованием было то, что неверие или недостаточная вера, обнаруженные у всех колдунов, считались теперь эквивалентными ереси. Так что прибегать к выдумкам о союзе с Дьяволом уже не было необходимости.
Внимания заслуживает ещё один отрывок из декреталии папы Александра IV «Accusatus de Heresi». Когда еретик соглашается признать свои преступления, он клянётся «говорить правду о себе и других» — под «другими» подразумеваются любые возможные сообщники. Это идеально соответствовало строгим правилам должной процедуры инквизиционного процесса. Но заставлять свидетеля говорить правду о самом себе было нарушением инквизиционной процедуры!
Вы можете спросить: «Что такое правильный инквизиционный процесс? Существовал ли он вообще?» Да, существовал. Сейчас объясню.
Инквизиция была новой формой уголовного процесса, введённой папой Иннокентием III на Четвёртом Латеранском Соборе в 1215 году[45]. Она была создана не для тайных дел, а для публичных преступлений всех видов. Судья не должен был предъявлять человеку обвинение без повода к делу, то есть без заслуживающего доверия общественного мнения, согласно которому он или она совершили некое определённое преступление. Если подсудимый отрицал обвинение, судья должен был доказать его с помощью свидетелей или документов. Если эта процедура не соблюдалась, подсудимый мог в любой момент апеллировать в высшие судебные инстанции.
Такая система, очевидно, не подходила для выискивания еретических взглядов и практик, и инквизиторы, занимавшиеся ересями, вскоре начали нарушать закон, вынуждая людей делать нужные им заявления — с помощью упомянутой выше самообвинительной клятвы или других форм устрашения, включая пытку (в действительности пытка допускалась во всех видах судов, как гражданских, так и уголовных). И конечно же, подсудимых и свидетелей не информировали об их правах согласно должной процедуре канонического права.
Процесс над Жанной д'Арк в 1431 году — хороший пример нарушения инквизиционной системы: сначала её незаконно допрашивали до того, как ей были предъявлены какие-либо обвинения, а затем уже из её ответов были сфабрикованы обвинения в преступлениях, совершённых по подстрекательству Дьявола.
