Сатана. Биография. полностью

Авадон здесь, как ранее Шеол, является женской персонификацией ада. Ангелы продолжают утверждать, что Иисус прогонит Сатану и его легионы из «демонических владений» (то есть из тел людей, которыми они овладели).

Здесь нет никакого упоминания о битве из Откровения (12). Мильтон совершенно точно понимал этот текст как буквально относящийся к будущему или хотя бы ко времени смерти Христа, когда Христос заставил Сатану пасть, подобно молнии. Но, делая Михаила в «Потерянном Рае» заметной фигурой среди «вооружённых противников Сатаны», Мильтон подчиняется силе традиции, оправляющей битву с Драконом в прошлое, в начало времён, — от чего воздерживались как Лютер, так и Кальвин.

Не изображая Daimonia из Евангелий как «демонов», Мильтон следует примеру Лютера и английских протестантских переводчиков, начиная с Нового Завета Уильяма Тиндейла (1526) и продолжая Библией Короля Якова 1611 года, где одержимость демонами названа «дьяволами» (и где они не называются «нечистыми духами» либо «злыми духами»). Это контрастирует со значительно более ранним Новым Заветом Уиклифа, который датируется 1388 годом, где латинское Demonia переводится как «Fiends» («демоны»). Во всей Библии Короля Якова нет ни одного слова «Demon» (а также любых его производных) или слова «Fiend». А вот употребление множественного числа «дьяволы» («devils») значительно укрепило распространённую ранее идентификацию Дьявола с духами, овладевающими людьми, согласно Новому Завету.

Так, когда Даниэль Дефо обращается к трактовке Дьявола в своей сатирической работе «Политическая история Дьявола» (опубликованной в 1726 году)[51], он утверждает, что в Библии присутствуют как «Дьявол», так и «дьяволы».

Очевидно, Дефо цитирует по памяти. Этот эпизод появляется не в 4-й главе Евангелия от Матфея, а в 8-й, и не в 24-м, а в 28-м стихе, и нет там слова «легион». Дефо соединяет вместе Евангелия от Луки и от Марка.

Книга Дефо состоит из двух частей, и начало длинного подзаголовка к первой части гласит: «Содержит состояние положения Дьявола и различных поворотов его судьбы от его изгнания с небес до сотворения человека, с замечаниями о нескольких ошибках, касающихся причины и характера его падения». В особенности Дефо стремится исправить ошибки «мистера Мильтона».