Иоанн объясняет, что Иисус имеет в виду своё распятие, но толпа думает, что он говорит о своём возвышении и отъезде. Иисус добавляет, что он уйдёт, вновь прибегая к образу света: «ещё на малое время свет есть с вами; ходите, пока есть свет, чтобы не объяла вас тьма...» (Ин. 12:35). Этот же глагол «объяла» использован в прологе Евангелия: «...и тьма не объяла его» (Ин. 1:5). Говоря об «этом мире» (
Далее, после того как Иуда ушёл, Иисус говорит, что времени мало, «ибо идёт князь мира сего». Иисус добавляет, что князь «во Мне не имеет ничего» и что он делает то, что делает, «чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю...» (Ин. 14:30-31). Повторение этого пассажа встречается через две главы, с немного другим акцентом: Иисус говорит, что, когда он уйдёт, он пришлёт Защитника [Утешителя], Святого Духа, который «обличит [
Был ли он осуждён за совершение грехов? Иисус ещё прежде признал его грешником: Дьявол — человекоубийца и лжец от начала времён (Ин. 8:44). Но в данном случае Защитник обвиняет в грехах не Правителя мира сего, а людей мира, которые не верят в Иисуса (16:9).
Итак, возможно, что Сатану как правителя мира сего осудили, так как его прошлые обязанности больше не нужны вследствие «смены режима». Другими словами, Сатане дали понять, что его власть заканчивается. Это перекликается с Евангелием от Луки, и мы находим подобные идеи в Апокалипсисе.
Последний штрих к портрету Сатаны, встречающийся до того, как закончились страдания Иисуса (и мы больше о Сатане не услышим). В конце Тайной вечери Иисус молится Отцу за всё, что Он дал ему. Он просит Отца не забирать их (его учеников) из мира, но сохранить их от «лукавого» — или «Лукавого»{ 74 } (Ин. 17:15). Эта же фраза появляется в конце молитвы «Отче наш» в Евангелии от Матфея: «Избави нас от лукавого/Лукавого». Достаточно ясно, что правитель всё ещё правит или, по крайней мере, не потерял свою силу.
Теперь мы обратимся к другим Посланиям Нового Завета, предположительно принадлежащим св. Павлу, но, возможно, в действительности написанным не им, а его учениками. Для начала рассмотрим два письма, адресованные Тимофею.
В Первом послании к Тимофею Павел — или Псевдо-Павел — обращается к Тимофею как к своему представителю, оставленному в Эфесе, чтобы тот позаботился о тамошней церкви. Как мы заметили ранее, в своих подлинных посланиях Павел называет Сатану именно Сатаной и никогда — Дьяволом, но в Первом послании к Тимофею говорится и о Сатане, и о Дьяволе.
Вопрос: являются ли Сатана и Дьявол одной и той же духовной силой или их следует рассматривать как две различные фигуры с разными функциями?
Мы видели подобное в Евангелиях: Марк использует только слово «Сатана», но у Матфея, Луки и Иоанна мы находим попеременное использование слов «Сатана» и «Дьявол». Можно предположить, что использование двояких слов в Евангелиях отражает различные слои традиции: «Сатана» (
В Первом послании к Тимофею есть две ссылки на «Сатану». Первая — где автор (Павел) предписывает Тимофею бороться за добро, будучи приверженным вере и доброй совести. Он добавляет:
«Имея веру и добрую совесть, которую некоторые отвергнув, потерпели кораблекрушение в вере; таковы Именей и Александр, которых я предал Сатане, чтобы они научились не богохульствовать [
