Сатана. Биография. полностью

Считается, что определение «человекоубийца от начала», данное Дьяволу Иисусом, связано с тем, что Сатану идентифицируют со Змеем из Эдема. Логика такая: 1) так как Сатана в образе Змея уговорил Еву нарушить запрет Бога, а 2) она убедила Адама, то 3) в качестве наказания они стали смертными, 4) поэтому Сатана считается человекоубийцей. Но мы видели, что на этом раннем этапе Змей не идентифицируется с Сатаной. Возможно, в каких-то кругах это произошло, но мы не можем быть уверены.

Кроме того, ответственными за «человекоубийство» в этом расширенном смысле можно объявить всех действующих лиц истории с грехопадением, а именно: 1) Змея, 2) Адама, 3) Еву и 4) Самого Бога. Мы встречались с этим при обсуждении Книги Премудрости Соломона, а также завистливого diabolos, который впустил в мир Смерть (см. 3.4). Климент Римский, писавший в одно время с Иоанном, автором четвёртого Евангелия, идентифицирует diabolos с Каином. Каин не только совершил первое убийство, но и солгал о нём Богу.

Многие исследователи сегодня согласны с тем, что Иисус в 44-м стихе 8-й главы Евангелия от Иоанна сравнивает «иудеев» с Каином, сыном Дьявола, за то, что они хотели убить Иисуса, как Каин убил своего брата Авеля. Мы знаем, что раввинские интерпретаторы в конце концов признали Сатану отцом Каина, заменяя «Яхве» на «Сатана» в том месте Книги Бытия, где Ева говорит: «приобрела я человека от Яхве» (Быт. 4:1). Возможно, что эта трактовка существовала и ранее и подразумевалась в 44-м стихе 8-й главы Евангелия от Иоанна[17]. Мы увидим, что в Первом послании Иоанна Каин и все грешники называются детьми Дьявола (1 Ин. 3:8-12).

Альтернативная трактовка этого сюжета (Ин. 8:44) состоит в том, что Иисус имеет в виду первое появление Дьявола в Священном Писании, а именно в Книге Иова по версии Септуагинты. В разговоре Дьявола с Богом очевидно, что правда не на его стороне, когда он сомневается в вере Иова. И он совершает убийство, уничтожая семью Иова.

Два других упоминания Дьявола/Сатаны в данном Евангелии связаны с Иудой. Место действия — Тайная вечеря. Иоанн начинает своё повествование о действиях Иисуса с деепричастных оборотов.

Я перевожу этот фрагмент буквально, с тем чтобы показать, что предложение в абсолютном генетиве (греческая версия латинского «абсолютного аблатива») в привязке к Дьяволу — «когда Дьявол уже вложил в сердце» и т.д. — кажется выпадающим из контекста. Таким образом, возникает вопрос: о чьём сердце идёт речь?

Обычный английский перевод передаёт, что Дьявол вложил мысль о предательстве в сердце Иуды. Но, читая подобную грамматическую конструкцию на греческом языке, её следует рассматривать как «возвратную» («reflexive»), то есть относящуюся к сердцу самого Дьявола. Обратите внимание на следующий стих: Иисус знал, что Бог всё отдал в «его» руки (put all in «the» hands), и он снял «свою» одежду (takes off «the» clothes), — в обоих случаях имелся в виду сам Иисус. То есть употребление артикля the подразумевает здесь «его самого». Если так, то есть если в стихе предполагается возвратное значение, то он означает, что Сатана решил — вложил в своё собственное сердце, — что Иуда должен предать Иисуса.