Слишком уж он был похож на Старонса. На Старонса, которого она помнила ещё с малых лет. На того Старонса, что путешествовал с ними все последние дни… И всё-таки это был уже не он. Быть может, Дайтни права, и то действительно была всего лишь маска? А на самом деле он всё это время и был тем воплощением Тьмы, которого её подруга так сильно боялась. Тьмы, что жаждет погубить весь мир. Может, он и сейчас претворяется?
Дайтни… эх, где же ты сейчас? Как бы мне помог твой совет! Правильно ли я поступила, доверившись ему? Или все его слова – просто ложь, – и теперь каждый мой новый шаг лишь приближает конец всего? Как же узнать…
А ведь он так не похож на Зло. На Губителя, что жаждет уничтожить всё на своём пути. Порою резкий – но совсем не грубый. И это вдумчивое лицо с кривой ухмылкой – будто бы само собой вынуждающее безоговорочно себе доверять. Может, так и должна выглядеть истинная Тьма?
– Нужно заворачивать севернее, – вторгся в её мысли Тот-кто-выглядел-Старонсом, – На западе есть шоссе, но до него далеко. Получится приличный крюк, а этого мы себе не можем позволить. Так что лучше срежем по косой, а через день-другой так и так выйдем на дорогу.
Девушка лишь молча кивнула. Однако, судя по всему, такой ответ Тёмного вполне удовлетворил: он коротко на неё зыркнул, изобразив всё ту же улыбку на лице, – и быстро пошёл дальше.
Интересно, действительно ли он ведёт её туда, куда говорит? Эстериол… Может ли это быть простым совпадением? Она вытащила из кармана свой компас и сверилась с показаниями. Вроде пока всё сходится… что ж…
– Подожди, – Кэртиллона быстро с ним поравнялась.
– Что такое?
– Я хотела сказать тебе… спасибо… – совершенно неуверенно пролепетала она.
– Хм… – на миг его извечная невозмутимость сменилась удивлением, – Это за что же?
– За то, что не тронул тех людей.
– Каких ещё людей? – похоже теперь Тёмный был и вовсе сбит с толку.
– Жителей той деревушки.
– Крестьян что ли? – наконец засиял он, – А с чего бы мне их трогать?
– Просто я думала, что…
– Что я обрушу свой гнев на ни в чём неповинное селение и обращу всех его жителей в пепел? Интересное, конечно, предложение – учитывая мой статус и все вытекающие – но я всё-таки не из тех, кто карает безвинных. Поверь, моё возмездие испытают на себе только те, кто его поистине заслуживает.
Он с секунду помолчал, будто бы обдумывая дальнейшие слова, а затем совершенно просто пожал плечами:
– Да и к тому же эти крестьяне оказались крайне полезны. Они приютили нас на ночлег, накормили. С чего бы мне гневаться?
– Выходит, ты не такой уж плохой?
– Это уже как посмотреть… Но оставь.
Маг замолчал, всем своим видом показывая, что развивать данную тему и дальше он не намерен. Что же он скрывает? Если всё совсем не такое, каким кажется, почему бы не сказать всё, как есть? Быть может, она бы поняла…
– Слушай…
– Я же вроде как попросил, – изумлённо глянул он на неё, – Или что? От Тёмных только угрозы воспринимаются всерьёз?
– Нет, я хотела спросить другое.
– Хм… ну валяй, – немного поразмыслив, разрешил он.
– Скажи хоть, как мне тебя теперь называть? А то мы уже вторые сутки вместе, а так и не познакомились.
– Ну… можешь называть меня Старонс.
– Ты не он, – спокойно покачала она головой.
– Хм, – он вновь задумался, – Ну тогда Тёмный – так вроде многие называют.
– То есть, своего настоящего имени ты мне не скажешь?
– А зачем тебе? Да и как не назови, сути-то оно не поменяет, – маг совершенно непринуждённо поднял брови, – Если хочешь, можешь сама что-нибудь придумать. Как тебе больше нравится?
Магесса сосредоточенно всмотрелась ему в глаза.
– Такое чувство, что я разговариваю с бордельной девкой, – скривилась она и, махнув рукой, пошла вперёд.
– А это плохо? – он быстро устремился следом. При этом его губы вновь растянулись до ушей, – Они-то чем тебе не угодили?
Какое-то время шли молча. Лишь шорох поля вокруг, что порою сменялось небольшими прилесками. Однако тишина угнетала…
– Хорошо, – вновь заговорила девушка, глядя при этом куда-то вдаль, – В таком случае я буду звать тебя Нестаронс. Так пойдёт?
– Нестаронс? – он задумчиво почесал подбородок, – А что, в моём текущем положении очень даже сносно. Глядишь, я тебе тоже прозвище придумаю, и будем совсем как закадычные друзья.
– Не вздумай, – серьёзно попросила она, – С малых лет не люблю прозвищ.
– Что, правда? – Нестаронс даже немного взгрустнул, – А как же те незатейливые словечки, которыми родители называют в детстве? Милая, ласточка, солнышко… или как там ещё детей кличут?
– Не было такого. А то, что было, – то, поверь мне, было совсем не радужно.
– Например? – не унимался он.
Кэртиллона коротко взглянула на собеседника. Чтобы решиться, ей потребовалось не больше секунды.
– Приблуда, нищенка, оборванка, – стала перечислять она, – Грязь…
– Грязь? – просмаковал он, – Я так понимаю, мыться ты в детстве не очень-то любила?
– Возможности не было, – огрызнулась она, – Я, как бы это сказать, воспитывалась не в королевских хоромах. До появления в Приюте у меня даже дома-то никогда не было…
