Новый печальный вздох разнёсся по комнате, отразившись в каменном потолочном своде. Множество звенящих висюлек, которые опускались сверху, будто бы запели с ним в унисон. Можно было бы взмыть туда – но для чего? На небольшом цветистом лежаке, расположенном у окна, было куда как уютнее.
Трейяра подтянула колени к себе и медленно склонила к ним голову. Крохотные чешуйки, которыми были покрыты её бёдра, неприятно кольнули щёку – и это отчего-то позабавило. Что ж, выходит, она всё ещё жива.
С высоты, на которой находилась её комната, было отлично видно всю округу. Нотари занимались своими делами. Сейакл жил своей простой размеренной жизнью. Прекрасной жизнью! Почему же она не чувствовала себя её частью?
Со стороны входа послышались чьи-то шаги. Тяжёлые, грузные. Трейяра повернула голову и обнаружила в своих дверях Крэкха. Его сложно было спутать с другими хаггедами. Несмотря на столь же массивную фигуру и поросшие корой плечи, у него по бокам свисало несколько паучьих лапок – точно таких же, как у муртов. Видимо, в момент прошлого перерождения он не совсем определился, кем быть. Или же в скором времени его ожидает новое превращение?
– Кр-кру-кре. Кра-кру, – совершенно невнятно проскрипел вошедший, шевеля своей деревянной полостью, что лишь отдалённо напоминала рот.
Однако же девушка его прекрасно поняла.
– Да. Скажи, что скоро подойду.
Она с усмешкой взглянула на своего гостя. Интересно, ему не сложно постоянно взбираться на такую вот верхотуру? С его-то комплекцией! Башня кайли была одним из самых высоких строений в Сейакле – если не сказать самым. Сама Трейяра для подъёма сюда преимущественно пользовалась крыльями. Ведь даже для неё многочисленные лестничные пролёты, что порой ещё и загибались совершенно неприличным образом, выглядели совершенно немыслимо.
Хотя чего это она? Он же – хаггед. Если для них таскать здоровенные булыжники не является чем-то выдающимся, то и преодолеть пару сотен ступенек тоже не составит труда. А вот сами ступеньки наверняка каждый раз тоскливо вздрагивают – под таким-то весом!
Эх, вот бы ей его силу. Тогда бы уж она разгулялась! С такой можно и разломать что-нибудь, и обидчиков наказать в случае нужды. А между делом – и камни потаскать, чисто ради разнообразия.
Нет, решено. В следующем перерождении она обязательно станет хаггедом! Главное, чтобы Великая Влага откликнулась на её просьбу…
– Кре-кр. Кру-кре-кри…
– Да успокойся ты. Что может быть такого срочного?
– Кре-кри-кра…
– Ладно, уже иду.
Можно было бы взмыть прямо с парапета: разгоняя ветер, чувствуя, как тёплый воздух нежно ласкает твою кожу… Но тогда бедняге Крэкху вновь пришлось бы преодолевать всю лестницу в одиночку. Это, конечно, могло бы её позабавить – и всё же так поступить со своим другом она не могла. Пришлось топать ножками…
Верховные редко вызывают к себе кого-то из низших, будь то мурты, тавелты или даже кайли. У них хватает и своих дел: корректировка течений, определение разработки пород, распределение запасов эквисцента… На обычные разговоры в таких условиях свободное время редко находится. Так что если кого-то и зовут, то лишь по очень важным вопросам. Вот только вопросы эти чаще всего сводятся к рабочей рутине.
Признать честно, даже у тех же кебангов поводов для разговоров с высшими гораздо больше, чем у неё. Им хотя бы нужно указать, где копать дальше. Однако, вопреки всем логическим доводам, в последнее время Трейяра стала очень частым гостем в Храме Столетий. Тессум, один из жрецов, то и дело вызывал её к себе – по поводу и без оного.
В первый раз девушка даже подумала, что ожидается её перерождение. Она была готова кружить в небесах от восторга! Но, не оправдав её надежд, верховный лишь продержал её у себя с полчаса – а затем просто отправил восвояси. Даже рабочие вопросы не обсудив! Нет, конечно ей не очень хотелось вести разговоры о снабжении и о пыльце. И всё же…
Он лишь болтал на какие-то совершенно непонятные ей темы – о течении вод, о сути бытия… О жизни, что по какой-то совершенно неясной причине должна приносить ей радость.
Затем это повторилось ещё раз. И ещё… По итогу Трейяра уже совсем не удивлялась, когда жрец вызывал её к себе. Значит, вновь хочет мило пообщаться. В этот раз не могло быть иначе.
Огромные ребристые колонны на ровной совершенно гладкой каменной поверхности – это, пожалуй, и был весь храм. Он раздавался вширь на многие десятки метров. А сверху его венчала массивная, сплетённая из сотен древесных ветвей крыша. На ней, возле самого входа, висела яркая семилучевая звезда. Символ Бытия и Единства нотари с миром.
Дальше лестницы Крэкх не пошёл. Ещё бы, не следует низшим нотари появляться в Храме Столетий без особой на то нужды. Или без приглашения кого-то из высших. Так что, взобравшись по массивным каменным ступеням, она отправилась дальше одна.
