— Это было как раз когда я выходил пообедать — вернее, когда я вернулся с обеда. Обычно я начинаю чувствовать голод в час. Кажется… дай-ка вспомнить… в среду я вернулся примерно в без четверти два. Эм был уже здесь — в приёмной, я хотел сказать, сидел на диване. Я пригласил его сюда для разговора, и проговорили мы, думается мне, пятнадцать — двадцать минут. Я рассказал ему то немногое, что знал о Томми Рейнале; мог бы рассказать и больше, да он не захотел. То есть, то, что можно было бы увидеть в этом кристалле. Ещё я попросил его не рассказывать среди жильцов нашего дома, чем я занимаюсь; мы это обсудили, и он согласился.
Всё сходилось. В частности — время. Чтобы дойти отсюда до галантерейного магазина, требовалось десять минут. Дяде Эму пришлось немного подождать здесь, если Честер вернулся в без четверти два, и если они проговорили примерно двадцать минут, то к галантерее повидать Бургойна дядя вернулся в четверть третьего. Всё верно.
— Надо было рассказать мне, — проговорил я.
— Чёрт возьми, Эд, я бы рассказал, если бы это помогло. Но как это поможет? Твой дядя объяснил мне, почему он разыскивает Рейнала: тот сбежал из города на автомобиле, и кредитная компания обратилась в ваше агентство с просьбой его найти. И какое это могло иметь отношение к тому, что потом случилось с твоим дядей? А уж мне-то известно, что приход сюда твоего дяди никак с этим не связан!
Я решил копнуть глубже.
— А чего ему вздумалось приходить сюда?
— Он мне объяснил. Это Рейналова свояченица сказала ему, что Рейнал сюда приходил; она-то ему и советовала. К слову, всё, что ему здесь было надо, так это подсказка на какую лошадь ставить.
— И вы ему подсказали?
— В нашем деле, Эд, — если человек зарабатывает себе этим на жизнь, — ты говоришь человеку всё, что он хочет услышать. Но — если только это не нечто такое, в чём ты действительно уверен, что это правда, — ты говоришь это не прямиком, чтобы он не мог тебя впоследствии упрекнуть. Нет, правда, я и в самом деле не помню, что сказал тогда Рейналу, — так, что-то сообразил тогда. Не понравился он мне. Словно жулик какой-то. Всё равно я ничего не смог бы для него высмотреть, так что слегка припудрил ему мозги. Вероятно, он решил, что сказанное мной в первый раз отлично сработало, так как пришёл за новой подсказкой. И больше уж не являлся — вероятно, потерял-таки денежки, неправильно интерпретировав ту болтовню, которой я угостил его во второй раз.
— А когда был второй раз?
— Точно не помню. Кажется, два месяца назад. Вспоминаю, правда, что этот второй раз был всего через пару дней после первого. И после он здесь не бывал.
Честер углубился в некоторые подробности своей тогдашней беседы с Томми Рейналом, но те меня не интересовали. Я ведь разыскал уже Рейнала, и нужен мне был только дядя Эм. А дядя Эм не получил здесь никакой зацепки, по крайней мере такой, которую отправился бы проверять. Теперь я знал все его передвижения за тот день вплоть до того часа, как он вернулся в контору. И я сказал:
— Помолчите, Честер. Мне нужно подумать.
Думал я, думал, но проку в том не было. Ничего нового не выявилось, кроме простого совпадения. Оно заключалось в том, что Честер Хемлин оказался ясновидящим и что, пытаясь установить местонахождение беглеца на автомобиле, дядюшке Эму случилось поговорить с Честером, поскольку Честеру заглянул в магический кристалл, чтобы подсказать нужную лошадь тому человеку, которого дядюшка разыскивал, — да так и не разыскал.
И ничего большего из этого было не извлечь. Дядя Эм пообещал не выдавать Честера; по крайней мере Честер сказал, что дядя пообещал ему это; и я не видел причин подвергать это сомнению. Уж дядюшка Эм точно бы пообещал, если бы его попросили. Некогда дядюшка и сам подрабатывал предсказаниями — в один из ярмарочных сезонов.
Но к этому, когда я останусь один, следовало вернуться; может быть, тут ещё что-нибудь всплывёт. Я встал.
— Всё ясно, Честер.
— Ты же не собираешься раскрывать меня, Эд?
— И нет, и да, — ответил я. — Старлоку я, естественно, расскажу. Ну, и Бассету — именно он занят этим делом от отдела убийств. Но его только убийство интересует; предсказателей он допрашивать не станет. Я попрошу его не передавать сведенья о вас по всей линии до того отдела, который мог бы вами заинтересоваться. Он хороший парень и не станет на этом заморачиваться. Ну, а миссис Брэйди и прочим в доме я рассказывать не стану.
— Спасибо, Эд. Большое спасибо.
Не спеша, раздумывая, я вернулся на Кларк-стрит. Весь день дядюшки Эма был прослежен мной до конца. Ничего существенного мне выяснить не удалось; даже то, что он повидал Честрера Хемлина, он же Рама Сингх, не имело значения. Никаких тут не было оснований для произошедшего в дальнейшем.
И всё-таки, решил я, следует выяснить ещё нечто. Этак, шито-крыто, пока Честер не вернулся домой.
