Арман отвернулся от собора и пошел по узкой улочке, уводившей его прочь от площади с величественным зданием и одновременно приближавшей к дому у северной городской стены. В двадцатилетием возрасте он получил звание оруженосца, и орден помог ему приобрести это жилье, достаточно просторное для того, чтобы разместить там лабораторию. С юных лет, еще до вступления в орден, Арман демонстрировал умение манипулировать веществами, и наставники ордена поощряли и старались развивать эти способности.
— Алхимия присутствует во всех проявлениях природы, и в особенности в правилах нашего ордена, — говорил Жан де Пуатье. — Наша духовная эволюция — это тоже алхимический процесс, подобный поиску философского камня. Мы стремимся ко все большей чистоте, пытаемся поднять наш дух как можно выше.
Арман с раннего детства наблюдал за тем, как отец перегоняет жидкости в подвале собственного дома. Сначала он созерцал молча, затаившись в углу насквозь пропитанной кисловатым запахом сырости и испаряющихся жидкостей комнаты. Он с изумлением взирал на то, как под воздействием огня плавильный горшок превращается в густой пар. Затем в перегонный куб начинала капать вновь образованная жидкость, его отец удовлетворенно следил за этим процессом, а в душе мальчика возникало умиротворение.
Мало-помалу отец принял его присутствие как нечто само собой разумеющееся и начал давать ему пояснения. Вначале он даже не оборачивался в его сторону, как будто бормоча что-то себе под нос. Таким образом, Арман узнал такие слова, как сублимация, конденсация, кристаллизация, а также о существовании четырех элементов, управляющих всеми материальными процессами.
Когда Арману исполнилось пятнадцать, отец позволил ему провести свой первый эксперимент. Он заставил юного ученика ежедневно собирать свою мочу и нюхать ее, чтобы уловить признаки повышенного содержания в ней аммиака. Арман так и делал, затем приносил ее отцу, но тот, поднеся ее к носу, отрицательно качал головой. Наконец, однажды ему почудилось, что он уловил искомый запах, но не был уверен, действительно это так или в нем говорит желание. Он опять понес горшок отцу, и на этот раз тот утвердительно кивнул. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке; Арман ликовал. То, что отец принял его мочу, для него означало и одобрение его как хорошего сына.
Он взволнованно смешал мочу с кристаллами соли, вылил содержимое горшка в колбу, поставил ее над горелкой, которую сам же зажег. Вскоре от жидкости отделилось облако белого пара. Оно неспешно поднималось вверх по стеклянному сосуду, а достигнув узкого горлышка, осело на стенках мельчайшими белыми кристаллами. Рука отца легла парню на плечо. На его губах опять играла улыбка.
— Арман, ты преобразовал материю. То, что было, исчезло, а взамен ты получил нечто новое, ранее не существовавшее. Собери эти кристаллы. Это соль аммония. Она пригодится тебе в других экспериментах.
Мало-помалу он все чаще помогал отцу в его трудах по перегонке жидкостей, взамен получая уроки по теме, которая интересовала его больше всего на свете, — по трансформации материи. Он сам получал минеральные вещества и использовал их для создания других веществ. Он создал aquafortis и убедился в том, что металлы не способны устоять перед ее разъедающим воздействием. Все, за исключением золота.
— Да, сынок, золото — король металлов. Многие искали способ получения золота в результате последовательных превращений. Говорят, что некоторым это удалось, — пристально глядя сыну в глаза, отец пожал плечами. — Впрочем, я в это не верю. Но я хочу тебе показать, что золото, несмотря на свой королевский статус, тоже уязвимо. Так же, как и мы, люди, включая тех, кто нами управляет, и кто порой не отдает себе отчета в собственной хрупкости.
И он научил Армана создавать aqua regia. Юный ученик убедился: эта невинная с виду жидкость, сохраняющая инертность, заключенная в стекло, действительно способна разъедать и растворять золото…
Арману не было и восемнадцати, когда отец признал, что научил его всему, что знает. Юноша продолжал экспериментировать на свой страх и риск, хотя очень быстро понял, что нуждается в учителе, который поведет его дальше. В то время он уже принял решение вступить в орден тамплиеров, и человек, которому предстояло стать его покровителем, а именно Жан де Пуатье, продемонстрировал чуткость к его желаниям и стремлениям.
— Алхимия и орден всегда были едины. Орден тебе поможет.
И орден это сделал. Вскоре после того, как юного Армана приняли в сержанты, он отправился для завершения обучения в Париж, где получил возможность обучаться в лабораториях опытных алхимиков и осваивать как практику, так и мистику их экспериментов.
В Париже он познакомился с Раймундо Лульо. Мудрец прибыл в город для торжественного открытия основанной им же кафедры восточных языков, в которых он считался экспертом.
