В европейской литературе ХХ века получил развитие жанр антиутопии — описания худших из возможных миров. В этих обществах власть элиты держится на том, что она целенаправленно и систематично искажает восприятие мира своими подданными, заставляя их не замечать реального убожества их жизни и восхвалять несуществующие достижения. У Оруэлла (в «1984») для этого, например, служит «новояз» — специально сконструированный язык, на котором невозможно критиковать действия власти. В других антиутопиях — тотальная реклама и пропаганда цепко контролируют ум обывателя и не позволяют ему создавать альтернативные системы координат. В числе этих миров — идеальных по виду и античеловечных по сути — встречалось и описание галлюциногенных цивилизаций. В них социальное повиновение достигается через постоянное распыление в воздухе небольших доз галлюциногенов. Обитатель лачуги, надышавшись ими, мнит себя владельцем великолепного дворца и испытывает чувство глубокой благодарности к властям, столь благотворно изменившим среду его обитания.
Теософия готова предложить более мощные средства контроля над умом. Е. Блаватская любила демонстрировать мгновенные исчезновения людей и предметов. Например, человек несет лампу и вдруг исчезает — и зрители видят, что лампа как бы сама передвигается по комнате. Блаватская так объясняла подобные феномены: йог может воздействовать на нервные токи таким образом, что у того, на кого направлено его воздействие, временно прекращается подача нервных токов, проволоки внутреннего телеграфа как бы перерезываются и человек перестает видеть то, на что направлено запрещение оккультиста[828].
Объяснение Блаватской похоже на то, что дают тибетские ламы: человек становится невидим тогда, когда останавливается его умственная деятельность. Тут требуется умение, приближаясь не возбуждать в живых существах никаких эмоций. Если же суперагенту удается заглушать в себе деятельность сознания, ощущений вокруг не возникает, и вас никто не видит[829].
Понятно, что когда подобного рода возможности проявятся у Вождей, подданные буквально будут видеть только то, что им разрешат. Представитель «высшей расы» сможет успешно выполнять обязанности сотрудника спецслужб — ибо его присутствие где бы то ни было не сможет быть обнаружено без его желания.
Впрочем, пока членов новой расы мало, им потребуется помощь и обычных доносчиков. Кришнамурти, например, прямо пишет о том, что «если ты видишь, что кто-то нарушает законы страны, ты должен информировать об этом власти»[830].
Теософы, конечно, возразят, что свои высшие способности, равно как и доносы благопослушных граждан друг на друга они будут использовать только во благо. Но дело в том, что совсем не очевидно — будет ли то, что теософы считают благом для себя, благом для остальных людей.
Во всяким случае не стоит забывать, что идеалом Вождя для рерихианцев был Ленин — «Ленин служил Эволюции, и ради этого ему пришлось идти самым верхним путем — используя всех и вся для достижения Высшей цели — победы Революции в России»[831], — уверяет «Живая этика». Таков, значит «верхний путь» теософии: «использовать всех и вся для достижения Высшей цели». Благая, «космическая» цель, цель рождения «новой расы», конечно, допустит использование самых разных средств для преодоления того сопротивления, что неандертальцы оказывают прогрессу. И даже если прогрессисты по дороге во всемирную Шамбалу раздавят несколько неандертальцев — это будет даже лучше для самих раздавленных: ведь в следующий раз они перевоплотятся уже в улучшенном мире.
Так что уверение «Живой этики» — «запомните, не имеем запретов»[832] — может иметь не только либертинистский смысл (у нас, мол, «запрещено запрещать»); оно может быть прочитано как предупреждение о том, что пособничество Космической Эволюции оправдает использование любых средств…
Когда же весь арсенал оккультно-масонских средств сработает и приведет-таки Вождя к власти — он будет напутствован целой серией практических рекомендаций.
Как и подобает утопическому правителю, Вождь должен будет начать с реформы языка, с создания «новояза». «Вождь должен очищать значение смущенных выражений. Смута жизни в значительной степени происходит от смуты понятий. Значит, лучшие знатоки языка должны быть собраны, чтобы очистить значение слов» (Напутствие вождю, 8). В частности, «где возможно, следует заменять слово Господь, Бог, Творец — Божественным Началом, ибо слишком уж вкоренилось в сознание масс антропоморфическое представление со словом „Бог“»[833]. И вообще — «пора заменить библейские термины четкими понятиями» (Агни Йога, 24). Что за четкие эти понятия — можно увидеть на той же странице откровения Владыки Шамбалы: «Учитель мучается скорченным тупоумием воплощенных двуногих» (Агни Йога, 26).
