«Как? Разбужу, и владей своей стаей дальше. Вот только подруге твоей сил волью, чтобы вы с ней на равных были. Кстати, а как мне тебя называть?»
«Пока я ещё не был Вожаком, меня называли Глор, для Триссы я и сейчас — Глор, так меня и зови».
«Хорошо, Глор. А Трисса, стало быть — это она?..»
Макс как раз закончил «оздоровление» волчицы и снова повернулся к волку:
«Я сейчас уйду и лишь потом разбужу твоё воинство, думаю, так будет лучше для авторитета Вожака, а к тебе у меня будет одна просьба: мы с моим другом направляемся к одному замку, вот этой дорогой, — Макс вызвал в сознании волка соответствующую картинку, — и я хотел бы, чтобы ты и твоя стая прошли её чуть впереди нас и осмотрели окрестности на предмет всяких непоняток и неожиданностей. Если тебе не трудно, конечно…» — добавил напоследок Макс и улыбнулся. Было впечатление, что и волк улыбнулся в ответ:
«Не трудно — мы осмотрим. А как сообщить в случае надобности?»
«А появись в поле зрения, только лошадей не пугай. Или пришли кого посообразительней, и я буду знать, что надо выйти на контакт. Ну, всё, удачи тебе, Глор. Стая через минуту проснётся, да и мне в путь пора…»
И Макс, осторожно переступив через волка из «внешнего оцепления», стал пробираться к ожидавшему его Тони.
Мессир Крег, опершись на посох, стоял посреди двора и наблюдал, как под зубьями поднятой решётки в сопровождении десятка всадников проносится пропылённая карета маркиза. Решётка со скрипом поползла вниз, а из остановившейся кареты, неловко двигая затёкшими ногами, выбрался Бертольд Кабри. Восстанавливая чувствительность ног, он притопнул каблуками и вперевалку заковылял к Магистру, громко черкая золотыми шпорами о гранитные плиты.
— Ну, чем порадуешь? — с некоторой угрозой пророкотал голос из-под капюшона, — Что нового в столице?
— Мессир, всё — в лучшем виде! — грубое лицо Кабри просто сияло от нешуточного самодовольства, — Принц жив, как вы того и желали, королю выставлены новые условия, которые произвели на него крайне угнетающее воздействие, а кроме того, я, не давая ему опомниться, часть того, что мы требовали, взял собственноручно!
— Что, в его казне нашлись дополнительные пять тысяч? И ты их забрал?
— О, нет, мессир — лучше, мессир! Вместо пяти тысяч я привёз сюда куда более ценный приз — саму баронессу Тауфф! И хотя для этого пришлось порядком попотеть, оно стоило того — теперь король будет целиком на нашем крючке! Ну что же вы молчите, мессир? Ну скажите — вы довольны?
Маг молчал, пауза затягивалась. Наконец, вздох, скорее напоминающий стон, заставил гордящегося собой маркиза разом покрыться гусиной кожей:
— О, преисподняя!.. Будь проклят тот миг, когда я решил, будто этот болван стоит моих усилий!..
— О, мессир… Ваше Светлейшество!.. Чем же я?.. Что же я?.. — маркиз представлял собой жалкое и отвратительное зрелище: здоровенный вельможа, наводящий ужас на всю округу, был смертельно испуган, и капли пота уже проложили дорожки на его дрожащем от страха лице.
Фигура в тёмном балахоне чуть повернулась в сторону башни, плавно взмахнула соскользнувшей с посоха рукой, и тюремная дверь поползла внутрь:
— Устраивай пленницу, и не задерживаясь — ко мне, там поговорим!
— Мессир, мессир, она не одна — с ней служанка…
— О, горе мне, горе!.. Обеих устраивай, кабанье отродье! Да приходи тотчас! — и, волоча за собой царапающий камень посох, чёрный маг скрылся в замке…
…В дверь осторожно царапнули.
— Заходи, свиная твоя голова, и благодари судьбу за то, что я такой отходчивый!..
Дверь медленно отворилась, ровно настолько, чтобы пропустить тушу маркиза, и он, боязливо протиснувшись в проём, покорно замер у порога.
— Что стоишь? Проходи да рассказывай подробно, что ты там натворил, а я думать буду, как ещё можно исправить последствия твоих героических похождений…
Магистр так и остался стоять у вытянутой в высоту узкой стрельчатой бойницы, продолжая задумчиво вглядываться в горизонт, а Бертольд Кабри, преданно глядя в спину своему повелителю, стараясь не упустить ни одной мелочи, начал пересказ столичных событий.
Когда он добрался до происшествия с алмазной звездой, Крег чуть качнул головой и, как бы про себя, тихо произнёс: «Ох, не нравится мне этот новый персонаж вблизи принца…» — и вновь надолго замолчал.
И по окончании рассказа Магистр ещё долго продолжал хранить молчание, лишь отошёл от окна и задумчиво расхаживал по залу.
Потом остановился у камина, зажег его, и расположился в кресле у решётки, так и не предложив сесть хозяину замка. И наконец заговорил:
