— Нет, граф, — улыбнулся Грей, — мне и так всё хорошо видно…
И он включился в режим сканирования прилегающей территории.
Начав «облёт» с дальних подступов, Максим через минуту всё же открыл глаза, отыскал взглядом Штейна и спросил:
— Господин граф, на чердаках домов, что напротив и позади объекта, похоже ваши наблюдатели? — Граф не смог скрыть своего удивления, но всё же утвердительно кивнул, а Грей продолжил, улыбнувшись, — Но на сеновале конюшни во дворе дома справа, надеюсь, не ваши агенты?
— Там поста нет, — встревожился Штейн, — а что там происходит?
— Да не волнуйтесь, там, по всей видимости, конюх с горничной мило развлекаются…
Максим управился чуть раньше назначенного срока, но до возвращения возницы глаз так и не открыл. Было о чем поразмыслить. Но вот хлопнула дверь, повозка качнулась под весом усевшегося на козлы агента-кучера, прозвучало негромкое «Трогай!..» его начальника, и Макс вышел из задумчивости:
— А скажите, господин граф, у вас зафиксированы дни, когда из той тайной комнаты были слышны голоса?
— Безусловно — да, у нас такая процедура: ежедневно принимать донесения, прорабатывать их и фиксировать в деле. А всё, что касалось этой комнаты, — вообще подшито в отдельную папку. Это дело я держу на личном контроле, так что и сам сейчас могу вспомнить последние несколько случаев. Последний раз это было позавчера, до этого — ещё за три дня, и ещё до этого — за семь дней. Дальше так сразу вспомнить не могу — то ли пять, то ли четыре дня, тут уже надо поднять донесения.
— Замечательно, этого пока достаточно. Уже можно сделать вывод, что сеансы связи не происходят по жесткому графику. А это, граф, были именно сеансы связи: в той комнате, как я только что выяснил, находится довольно сильно заряженный магический шар. Почти такой же, Тони, как ты видел в моем кабинете, и используют такие шары кроме всего прочего еще и для дальней связи. Если же вами, граф, в течение длительного наблюдения так и не был обнаружен его внешний контакт, а задания он продолжал своим людям раздавать, то вывод напрашивается сам собой.
— Вот как? Значит, господин барон, мы не зря вас побеспокоили, это дело всё-таки по вашей части?
— Да, господин граф, и теперь я должен спросить вас как главу тайной полиции: каков будет дозволенный уровень моего вмешательства в это дело?
— Самый высокий, барон. Его Величество, в случае подтверждения магической составляющей дела, наделил вас чрезвычайными полномочиями, сопоставимыми даже с моими. За что я нисколько не в обиде: результат работы для меня превыше всего.
— Вот и чудесно. Тогда нам надо набросать план действий, но сначала введите меня в курс дела более подробно.
— Если не возражаете, мы сделаем это в моём кабинете, — он повернулся к окошку, — Гони к третьему участку!
Третий участок — такой же неприметный обывательский дом — находился всего в пяти минутах подземной ходьбы от резиденции тайного силовика королевства. Там повозку отпустили, и уже очень скоро все трое удобно разместились в креслах просторного кабинета графа.
Около получаса Максим внимательно знакомился с материалами дела, занимавшими две довольно пухлые папки, потом еще некоторое время обдумывал прочитанное, и, наконец, заговорил:
— Как я понял из всего этого, — он постучал ногтем по обтянутому сафьяном картону папки, — его жена очень редко покидает пределы дома?
— Да, барон, даже в продуктовую лавку и на рынок отправляют слугу, к счастью, именно нашего агента.
— А жена для нас будет весьма некстати… — Макс откинулся в кресле и прикрыл веки. Но ненадолго, — Есть мыслишка, сейчас попробую! Шальная, правда, но вдруг да и получится. Граф, вы позволите воспользоваться вашим письменным прибором?
— Да, конечно же, — Штейн без проволочек освободил место за своим столом, — прошу вас!
Грей уселся в хозяйское кресло, ознакомился с содержимым чернильниц, по очереди макнув в каждую перо и опробовав его на клочке бумаги, взял чистый лист и, чуть ухмыляясь, бегло набросал текст. Перечитал, взял другое перо и, макнув в соседнюю чернильницу, дописал еще несколько слов. Помахал листком, чтобы быстрее просохли чернила, положил на стол, прошептал над ним какую-то абракадабру, и сунул его в руку Тони:
— Читайте, принц, только вслух!
Тот, откашлявшись, заглянул в записку и протараторил:
— Идёт козёл с косой козой, идёт козёл с босой козой, идёт коза с косым козлом, идёт коза с босым козлом… Ч-чёрт ногу сломит! Барон, что это?
Грей забрал у него листок:
— А теперь скажите: о чем сказано в записке?
Тони недоуменно взглянул на него, чуть задумался и медленно проговорил:
— Э-э, что же там было?.. А! О том, что графу надо немедленно явиться к королю! — и он с ошарашенным видом замолчал.
— Ну-ка, дайте сюда, — Штейн взял листок, прочитал, быстро сунул его в карман и ринулся к шляпе, — Прошу простить, господа, меня срочно вызывает король!
— Стоп, стоп, господин граф, вас никто никуда не вызывает! Это всё-таки сработала моя задумка! Граф, вы же ясно всё слышали, когда принц вслух читал записку: там не было ни слова о короле! Вспомните, что вы тогда услышали?
