— В доме его лучше не трогать и вот почему. Те, кто его завербовал, подстраховались очень серьезно. Беглого осмотра мне вполне хватило, чтобы понять, как там всё непросто. И сам ростовщик, и его дом оплетены буквально кружевом сторожевых и тревожных заклинаний, а кроме того, о чём сам резидент может даже и не знать, в этом кружеве присутствуют и заклинания ликвидации. Как самого резидента, так и его дома. Стоит лишь туда вломиться — полыхнёт так, что мало никому не покажется. Так что однозначно — в доме его брать нельзя…
— Значит, на улице?
— Да, и подальше от дома. По мере его отдаления, связи заклинаний между ним и домом будут слабеть и в какой-то момент станут очень уязвимыми. Правда, сейчас трудно сказать, на каком расстоянии это произойдёт, но чем дальше он отдалится, тем лучше. С ослабленными связями справиться будет намного легче.
— Ясно. В таком случае это должно произойти как можно ближе к почтовому двору. Есть там пара местечек. Ну а что предпримете вы, и что при этом делать нам?
— Для успеха операции мне достаточно будет просто его коснуться. Все эти заклинания не реагируют на обычное прикосновение, ведь ему же приходится ежедневно кого-то касаться. А я, таким образом, не нарушив тревожных «струн», смогу ввести нашего шпиона в состояние стазиса, в котором он уже не сумеет отреагировать на опасность. После чего останется аккуратно погрузить его в карету и доставить сюда, где я и поколдую над ним окончательно, уже никуда не спеша.
Граф Штейн отставил пустую чашку, поднялся и одернул на себе мундир:
— Что ж, барон, тогда нам пора выдвигаться на исходную позицию…
Дважды прокатившись в совершенно неприметной карете по предполагаемому пути следования объекта, они выбрали подходящее место для засады и принялись ждать. Улица понемногу оживала: появились ранние прохожие, несколько уличных торговцев споро прокатили мимо кареты свои грохочущие тележки с уложенным горкой товаром.
— Граф, а обычно здесь как — многолюдно?
— Не беспокойтесь, барон, в нужное время мои люди здесь всё перекроют. Как только объект на обратном пути скроется за изгибом улицы, там сразу же появятся жандармы в цивильном, и уже никого не пропустят ему вслед. А на другом конце улицу перекроют еще раньше. Такое проделывалось множество раз, сбоев быть не должно. Разве что кто-то выйдет из ближайших к этому месту домов, но тут уж ничего не поделаешь, придется с этим как-то справляться.
Мимо кареты скорым деловым шагом прошел какой-то человек, с виду слуга, и будто развлекаясь, дважды стукнул кулаком по ободу колеса.
— Объект на подходе, — пояснил граф и поправил шторки на окне, оставляя щель в два пальца. — Так будет достаточно?
Грей чуть улыбнулся:
— Не беспокойтесь, я его и так увижу. Делайте, как будет удобно вам самому.
И он «включил» сканирование.
Метрах в пятидесяти от кареты искомый объект был благополучно обнаружен. Вернее, искомый объект в составе «группы». По левую от него руку с большим достоинством несла свои без малого полтора центнера веса его дражайшая супруга, а замыкал этот малый кортеж интенсивно потеющий от множества нагруженных на него баулов и мешков слуга. Сам ростовщик выглядел озабоченным и слегка ошарашенным. Наверное, где-то глубоко внутри он всё-таки сомневался в правильности принятого решения. Ну да это уже было без разницы: процесс был необратим.
Когда ростовщик с супругой миновали карету, и уже нечего было рассматривать, кроме их спин, Макс сочувственно произнёс:
— Да, вашему подчиненному не позавидуешь: нагрузили его по полной…
Штейн отлип от шторок, откинулся на спинку дивана и в тон ему произнёс:
— Ничего, наградные всё окупят.
— Ч-шш, граф, — Грей приложил к губам палец, — о наградных пока ни слова…
И снова потянулось ожидание. Граф внешне безмятежно развалился на диване и только барабанящие по подлокотнику пальцы выдавали его напряжение. А Грей перебирал в памяти узоры плетения заклинаний, которые как кокон опутывали прошедшего мимо резидента, и его никак не покидало ощущение залетевшего в ботинок камешка — маленького, но надоедливого. Что-то там было не так, тоже незначительное, но зудящее, а понимание — что же именно? — постоянно от него ускользало…
«Ну да ладно, по ходу дела разберёмся», — и Максим, по примеру графа тоже расслаблено откинулся на мягкую подушку дивана.
Через полчаса снова стукнули по ободу.
— Он на подходе, — продублировал Штейн.
— Работаем, — как эхо отозвался Грей и, распахнув дверку, покинул карету.
Он сразу заметил в полуквартале от себя неспешно идущую по безлюдной улице фигуру ростовщика. Максим, делая вид, что разыскивает нужный ему дом, с совершенно нейтральным выражением лица двинулся навстречу.
В магическом зрении резидент напоминал без всякой меры опутанную разноцветными гирляндами рождественскую ёлку. Из плотного светящегося клубка выбивалась только одна нить: она поднималась вверх над головой ростовщика и по пологой дуге уходила в сторону его дома.
