— Сейчас организуем, — Граф наконец-то вышел из ступора и включился в деловой ритм, — Эй, десятник, живо ко мне!..
До ближайшей конспиративной точки антрацитово-черное изваяние доставили на реквизированной у кого-то из горожан повозке, тщательно прикрыв от посторонних глаз найденной в ней же рогожей. Суеверные, как и все здешние обитатели, жандармы заставили себя погрузить её, лишь тупо подчинившись воле своего грозного начальника, но и подчинившись, они всё так же продолжали трястись от исконно-животного страха. «Рыцари без страха и упрёка» смогли утереть испарину со лбов лишь после того, как под неусыпным руководством Грея установили «статую» посреди большой казенной комнаты и опрометью выскочили на свежий воздух двора.
Граф Штейн, хотя и был вполне для своего времени просвещенным человеком, держался с достоинством лишь нешуточным усилием воли. Ну и кроме того — благодаря своей врождённой любознательности. Всё время, пока Макс исследовал и «протоколировал» на казенном листке алгоритм наложенных на бывшего резидента заклинаний, он беззвучно и неподвижно сидел в кресле и жадно впитывал происходящее. Хотя, если разобраться, он видел лишь, как Макс тщательно и во всех ракурсах рассматривает играющую бликами черную фигуру и время от времени что-то записывает.
Закончив с этой частью работы, Грей на отдельном листе набросал несколько строк и, наконец, обратился к Штейну с вопросом:
— Граф, найдется у вас поблизости толковый и надёжный человек? Надо передать эту записку Его Высочеству принцу и кое-что со всей осторожностью доставить сюда из дворца.
— Да, сейчас позову.
Штейн кликнул всё того же расторопного десятника и, тщательно проинструктированный, он был немедленно отправлен с запиской к принцу. А Грей, устроившись за столом и снова погрузившись в молчание, начал разбор своих записей. Доставая из пачки на столе листы бумаги, он зарисовывал на них какие-то схемы, соединял линиями узловые точки, зачеркивал полученную сетку и …сминал очередной лист. И так до тех пор, пока не остался полностью удовлетворён результатами своих изысканий. Ещё раз пробежав взглядом последнюю схему и кивнув самому себе, он отложил её на край стола, а смятые листы с неудачными вариантами, собрав горкой, одним движением руки, минуя при этом фазу горения, обратил в пепел. И сделав вид, будто не слышал судорожного выдоха графа, как ни в чём не бывало, достал ещё один чистый лист и начал замысловатой кабалистической вязью выписывать на нём длиннейшее заклинание. Он уже дважды успел перепроверить получившуюся в результате магическую цепочку, когда вернулся посыльный и положил на стол доставленный из дворца пакет. Жестом отослав подчинённого, граф как будто ненароком поближе придвинул к столу своё кресло. Грея откровенно позабавила эта уловка, но он вполне понимал, насколько сильно сейчас снедаем любопытством этот видавший виды человек, а потому великодушно не стал его дразнить. Внутри пакета оказался завёрнутый в замшу хрустальный шар и записка от Тони: «Макс, я сгораю от любопытства! Когда бы там ни закончилось, сразу же приходи ко мне!»
«Хм, ещё один сгорающий…» — подумал Максим, отправляя записку вслед за неудачными вариантами схем.
— Господин граф, мне будут нужны компас и карта. Карта самая точная из возможных, и при этом охватывающая как можно больше соседних с Таланией земель. Думаю, это нетрудно?
— О, да, у кого же еще, как не у нас? В нашем архиве можно отыскать дубликаты всех возможных образцов топографии. А с компасом ещё проще. Сейчас я распоряжусь…
Когда граф Штейн вернулся в комнату, то, едва переступив порог, замер как вкопанный, хотя надо отдать ему должное — сумел-таки удержаться от возгласа удивления: за столом на месте Грея сидел и дружелюбно ему улыбался живой и невредимый ростовщик-резидент. Разряжая возникшее напряжение, «резидент» знакомым голосом барона Грея спокойно произнёс:
— Без паники, граф, это всего лишь иллюзия!
Штейн быстро взял себя в руки, закрыл за собой дверь и качнул головой:
— Вы меня, барон, заикой сделаете вашими колдовскими штучками…
— Простите, граф, мне действительно нужно было увидеть вашу реакцию. Чтобы удостовериться, насколько хорошо удался фантом. Может статься, что уже сегодня вечером под прикрытием этой личины мне придётся выйти на связь с шефами нашего ростовщика, и важно, чтобы обман был раскрыт как можно позже.
— Вы думаете, им удастся вас раскусить?
— Почти уверен. К сожалению, мы уже не в силах порыться в памяти резидента, и потому при действиях наугад мною рано или поздно будет допущена ошибка. А мне во время сеанса необходимо успеть произвести определённый набор действий, чтобы потом мы перед королём не выглядели окончательными профанами…
— Барон… — Штейн отвёл глаза.
