— Да не тушуйтесь вы так, граф, от ошибок не застрахован никто. Ни вы, ни я. Сегодняшний прокол будем рассматривать как одну из непрогнозируемых случайностей, как этакого вдруг неизвестно откуда выскочившего сумасшедшего бесёнка, поведение которого невозможно подчинить никакой логике. Оставим это. Давайте о деле. Этот ваш десятник, как я понял, у вас на хорошем счету?
— Да, барон, это очень способный агент, я его выделяю из общей массы его сослуживцев. Ему недолго уже осталось ходить в десятниках.
— Вот и чудесно. Как только принесут карту, нам сразу же необходимо будет перебазироваться в дом ростовщика. И вы уж проследите, пожалуйста, чтобы этот десятник был всё время поблизости: у меня для него будет очень ответственное задание, — Грей улыбнулся, — В случае успешного его выполнения к повышению от вас я прибавлю ещё и материальное вознаграждение от себя.
— Прослежу обязательно. А в доме ростовщика… как бы это правильно спросить… вот — он нас в себя пустит, не полыхнёт?
— Ну, — Грей заговорщицки улыбнулся, — «сумасшедший бесёнок» может выскочить отовсюду… Но, думаю, в основном мы вполне готовы безбоязненно в него войти. Я ведь не зря потратил столько времени на этого истукана. Прежде чем он полыхнул, я успел его накрыть очень мощным заклинанием, которое практически полностью отрезало его от внешнего мира. Не сделай я этого, то не только я и вы превратились бы в мелкий пепел, но и ближайшие дома полыхали бы как свечки. Но этим же заклинанием я добился ещё одного немаловажного результата. Там, — Грей кивнул на черное изваяние, — под этой оболочкой, вокруг того, что некогда было резидентом, сохранилось также и всё плетение заклинаний, которыми он был опутан при жизни. Заклинания, знаете ли, не горят, а оболочка их удерживает вокруг материи, которая состоит из всё тех же частиц, но только расположенных в ином порядке. Для заклинаний, по сути, сохранено изначальное тело, и они, таким образом, тоже сохранились. А я, как вы видели, их очень внимательным образом изучил, и смог потом воссоздать вне прежней оболочки, а попросту — вокруг себя. Так что, для заклинаний дома я сейчас являюсь таким же правомочным лицом, как и их безвременно погибший хозяин.
— Вы поэтому и внешность свою изменили?
— Нет. Внешность — это на случай сеанса связи, те, в отличие от дома, меня будут ещё и видеть…
В дверь постучали. Граф открыл и тут же вернулся, неся компас и немалых размеров карту.
— Подойдёт, — мгновенно оценив качество, одобрил Максим. — Кладите всё на стол, я его сейчас освобожу.
Потом он несколько секунд поколдовал над расстеленной картой, и, не удержавшись от озорства, жестом фокусника развёл в стороны руки, в которых держал уже два совершенно одинаковых экземпляра:
— Оп-па, копировальная магия в действии!
Граф сначала восхищенно мотнул головой, а потом всё-таки не удержался от шпильки:
— А компас — слабо?
— Ничуть, — ответил Макс, повторяя процедуру, — раз, два — и вот он, второй компас!..
— Барон, если когда-нибудь окажетесь без работы, я вас с руками и ногами к себе заберу!
— В застенки, что ли? — подхватил шутку Максим.
— Нет, в копировальный департамент!
— Это вы мне за «профанов» так мстите? Ладно, один-один…
— Кхм, — у графа резко пропало шутливое настроение, — давайте, что ли, выдвигаться к дому.
— Да, граф, только сначала надо объяснить вашим людям, что я вовсе не их оживший подопечный, а всего лишь кажусь таковым…
Дом принял их как своих. Конечно, уже после того, как Грей подключил своё плетение к «домашней сети». Вошли вдвоём с графом, остальных пока оставили снаружи, со строгим наказом ничего не предпринимать без личного распоряжения шефа.
Бегло осмотревшись на первом этаже и не высмотрев ничего примечательного, двинулись прямиком к тайной комнате. Штейн знал её расположение из донесений, а Максим во время сканирования уже и «побывал» в ней. Дверь комнаты признала право Макса себя открывать, и, войдя, он первым делом занялся хозяйским хрустальным шаром: в точности скопировал с него чужие заклинания и тут же наложил их на свой собственный шар. После чего расстелил на столе один из экземпляров карт, сверившись с компасом, сориентировал по сторонам света и установил на него хозяйский хрустальный шар так, чтобы нижняя его точка совпала на карте с обозначением Альфаны. Присел в рабочее кресло у стола и примерился, удобно ли будет дотянуться до того или иного края карты. Остался доволен сам и успокоил шефа тайной полиции, благоразумно застывшего у самой двери:
— Пока всё идёт нормально. Теперь мне нужен ваш десятник. Не сочтите только, что я пытаюсь вами помыкать, но не могли бы вы его позвать?
— Сейчас, — ради работы Штейн гасил своё самолюбие в зародыше, — Мне можно будет присутствовать?
— Да ради бога, граф, мне нечего от вас таить, в этом деле все секреты танцуют в обнимку и — под одну дудку…
Очень скоро «гебешник» вернулся в сопровождении своего любимца:
— Парсон, сейчас господин барон поставит тебе задачу, отнесись к её выполнению самым серьёзным образом, от этого может зависеть вся твоя дальнейшая карьера…
