— Они приехали сюда полчаса назад, — начал отчитываться Олег. — Минут десять назад к ним подсела группа парней… сомнительного вида. Думаю, вам лучше приехать.
Конечно, ему лучше приехать. Твою мать, вот дура! Тот случай ее так ничему и не научил! Неужели все забыла?
— Еду! — почти выкрикнул Воронов в трубку и кинулся из кабинета.
В вышеназванный клуб он добрался быстро, но как ему показалось недостаточно. Войдя в душный, заполненный табачным дымом зал, Ворон огляделся. Сначала он заметил Катю. Ее с медно-рыжими волосами трудно было не заметить. Она вплотную восседала около какого-то накаченного, бритоголового мужика и вовсю флиртовала с ним, а тот чуть ли не нырнул с головой в вырез ее платья, который мало что скрывал.
Напротив них сидела Даша. Одета она была в более скромное платье, да и чувствовала девушка себя не так раскрепощённо, но видно было, что Дарья уже выпила прилично и пытается расслабиться, разговаривая с двумя рядом сидящими парнями. Никто ее не принуждал, наоборот она явно отдавала предпочтение одному из парней, почти полностью развернувшись к нему и призывно улыбаясь. Конечно, это у нее получалось не так, как у Кати, но у мужиков нюх хороший. Твою мать! Она действительно здесь, чтобы снять мужика!
Воронов стиснул зубы, чтобы не заорать во всю глотку! Ну, сколько можно? Неужели опять наслушалась увещеваний Кати и решила найти приключений на задницу? Неужели Даша думает, что ей после этого станет легче? Но против своего желания, Вит остался стоять на месте. Не ему ее судить, он все еще чувствовал на себе приторный запах Катиных духов, и хоть Виталий вчера просто по-варварски с ней обошелся, мужчина не жалел. Катя заслужила каждый удар плетью и даже больше! Но это не делало весь сам процесс для него желанным. Это заставляло чувствовать себя моральным уродом и извращенцем, но так мужчина, по крайней мере, трахал ее на своих условиях. Не мог он отдать весь контроль Кате, она никогда не получит то, что он отдавал Даше. Даша рождена для нежности и тепла, а Катя для жесткого траха и насилия.
Взяв себя в руки, Виталий нашел Олега. Тот сидел в дальнем углу, откуда очень хорошо просматривался столик, за которым сидели Даша и Катя. Воронов прошел туда и сел. Олег ничего не сказал, лишь понимающе посмотрел на него и отвернулся. Вит не мог сказать, почему все это время сидел там и наблюдал, как Дарья играет с огнем. Наблюдал, как похотью зажигаются глаза ее собеседника, как Даша подогретая градусами перестала себя контролировать и уже в открытую предлагала себя. Видел мужчина и то, как Катерина одобрительно улыбается ей, как расчетливо щурятся ее глаза. Не было сомнений по чьей воле весь этот цирк происходит. Сердце медленно обливалось кровью, но Беляева не понимала, что творит. Ладонь практически незнакомого ей мужчины оказалась на ее коленке. Виталий хотел отвести глаза, но не мог. Тело просто не слушалось, и он как завороженный смотрел, как рука этого отморозка скользит выше по ее ноге. Ворон почувствовал вкус крови во рту, слишком сильно он закусил щеку. Он всегда так делал в детстве, когда в очередной раз ему делали больно. Сейчас Виту было настолько больно, что детская привычка рефлекторно вернулась в его взрослую жизнь. Но когда Даша встала из-за стола и прошла по направлению к курилке, а через несколько минут подонок, позарившийся на нее, пошел вслед за ней, некоторая апатия прошла, сменившись жгучим гневом. А все потому, что прежде чем отправиться за Дашей, парень о чем-то поговорил с Катей и та, подмигнув ему, передала ему пару сотен долларов. Довольное лицо Ведьмы злило его как никогда, но сейчас ему было не до нее.
Воронов вскочил, не обращая внимания на предостережения Олега, и направился в ту сторону, куда ушла Даша. Алексеевская не заметила его, увлекшись своим бритым бугаем.
В курилке Даши, конечно же, не было. Зато обнаружил Воронов её в какой-то подсобке, находящейся рядом. Девушка была прижата к стене мощным телом мужчины, не имея никакой возможности вырваться. Этот урод навалился на нее, одной рукой зажимая ей рот, а другой шарил у нее между ног. Беляева брыкалась и извивалась, но парень был сильнее и крепче ее, а Даша в довершение ко всему была еще и пьяна. Платье на ней было порвано, косметика на лице размазана от слез.
— Да не ломайся ты, — приговаривал только что подписавший себе смертный приговор, — ты сама этого хотела! Такие как ты, всегда дают…
