- Что? - пораженный возглас девушки был подобен удару ниже пояса. Именно такой голос был у нее, когда ей сообщили, что ее мать умерла. - А как же мы? Как же свадьба?
Виталий заставил себя посмотреть в ее глаза.
- Свадьбы не будет, - заявил он. - Я не уверен в том, что наши отношения достаточно глубоки и крепки, чтобы их узаконивать. Я вообще не уверен, что нам следует быть вместе!
Говоря ей эти слова, он мысленно проклинал себя, понимая какую боль, причиняет ей. Не в силах смотреть в ее глаза, наполненные болью, Виталий просто ушел, оставляя ее одну и понимая, что уже ничем не может ей помочь.
Уже на пороге лишь не своим голосом просипел:
- Квартиру я оставлю тебе, завтра же перепишу на тебя документы. За вещами я заеду на неделе.
И покинул их квартиру, оставляя там позади свое черное, израненное сердце. Воронов тогда думал, что сделал правильный поступок. Надеялся, что у него хватит сил перешагнуть через себя и свои чувства ради благополучия их всех... но жизнь по своему рассудила и вскоре Даша сама же и разрушила все его благие намерения.
Спустя две недели, Виталий сидел в своем кабинете и пытался справиться с обуревающими его эмоциями. Две недели прошло, как он ушел от Даши. Две недели нежеланной свободы. Эти дни были одними из самых худших в его жизни. Видеть потерянную и расстроенную Беляеву было еще больнее, чем оставаться с собой наедине. Ужас от того, что это из-за него его девочка в таком состоянии, накрывал его и перерастал в животный гнев. В такие минуты к нему боялись подходить даже Олег с Максом. Эти недели мужчина был нелюдим и неразговорчив. Виталий до вчерашнего дня надеялся избежать выполнений условий Кати, но в этот раз его не спасли все его связи и деньги. Кислород ему перекрыли конкретно, от этого становилось противно. Воронов никогда не пользовался проститутками, это просто не нужно ему было, но вот теперь он практически в роли проститутки, только Вит таким образом расплачивался за свою свободу. Это было унизительно, это было омерзительно. Ему была противна Катерина, он был противен сам себе, но и другой альтернативы у него не было кроме как загреметь в тюрягу.
Что ему помогло пережить вчерашний вечер? Ворон и сам не знал. Знал лишь то, что когда всё закончилось, он два часа отмывался в душе, будто это могло его отмыть от этого дерьма. Его просто использовали, опять наступили на глотку. Виталий снова в том же состоянии, что был в детстве... нет выхода.
