Верна попыталась вообразить бригады скульпторов, которые, вися на веревках или, стоя на платформах, долбили камень, чтобы создать прекрасную женскую фигуру. Птицы летали вокруг изваяния и гнездились среди резных прядей ее волос. У аббатисы не нашлось ответа.
Зиммер кивнул себе, оглядывая гавань и оценивая другие корабли.
— Мы получим здесь все, что нужно и двинемся дальше.
— А что именно нам нужно, генерал? — спросила Верна.
— Прежде всего, больше свободного пространства. У меня есть предписание магистра Рала, и я намерен использовать его, чтобы реквизировать третий корабль и больше припасов.
— Бухта Ренда находится дальше по побережью, — сказала Перетта. — Я помню очертания берегов и могу вести вас без всяких карт.
— Она — помнящая, — произнес Оливер с намеком на сарказм.
— Полагаю, она упоминала раз или два, — сказал Зиммер. — Но мы с капитаном предпочитаем иметь подробные карты. Что важнее, я должен поговорить с владельцем гавани и закончить оснащение нашего предприятия. Мы — экспедиционный отряд и нам предстоит долгое путешествие вглубь страны. Если я не хочу потратить месяцы на пеший марш по горам, мне понадобятся лошади — много лошадей. — Он ухмыльнулся. — У нас будет настоящая военная экспедиция.
Стены из песчаника, окружавшие тренировочную яму, были всего десять футов высотой, но казались непреодолимыми Бэннону, который стоял на песке арены в форме чаши тридцати футов в ширину. Он в жизни не заберется на обтесанные отвесные гладкие стены.
— Пресвятая Мать морей, — бормотал он, пытаясь успокоиться.
Две Морасит выволокли его из камеры и потащили за собой так быстро, что он оступился. Бэннон пытался идти сам, но они не хотели сделать легче ему или себе.
— Мои друзья придут за мной! — закричал юноша, будто это могло их напугать. — Мы покинем Ильдакар и уйдем далеко отсюда.
Одна из женщин с вытравленными на коже заклинаниями скривила рот и нахмурилась.
— Никуда ты не уйдешь. Вчера волшебники применили магию крови и восстановили саван. Никто не может покинуть город.
Бэннон ощутил в животе холодный спазм. Он беспокоился о своем положении, но даже не подумал, что происходит снаружи. Где были Никки и Натан? У его друзей тоже проблемы? Стали они пленниками в этом городе, отделенные от мира и времени, или сбежали без него?
Одна из Морасит подтолкнула его вперед:
— У тебя есть своя тюрьма, вот о чем стоит беспокоиться, мальчишка. Старайся, чтобы заслужить наше обучение.
— Старайся, чтобы выжить, — добавила другая.
Они подвели его к краю тренировочной ямы — пустой и ничем не примечательной площадки, усыпанной ровным слоем песка и мелкой гальки. Он не увидел спуска.
— Как я…
Женщины толкнули его, и он упал, растянувшись на сыпучем грунте. Удар вышиб из легких воздух. Юноша встал на четвереньки и закашлялся.
— Что теперь? — громко спросил он, но Морасит отошли от края.
Он медленно повернулся, оглядывая отвесные стены. Тренировочная яма казалась незатейливой и обыкновенной. Возможно, она для новичков…
Бэннон уловил движение наверху и поднял взгляд. Лила в черной коже поверх рунических шрамов босиком стояла на краю ямы и разглядывала его. Морасит хрустнула костяшками и натянула плотные кожаные перчатки.
— Я бы не хотела слишком сильно ранить тебя, мальчишка. По крайней мере, не так скоро. — Лила спрыгнула в яму и приземлилась на корточки, идеально удерживая равновесие. Морасит расслабленно положила руки в перчатках на бедра. — Этим утром я чувствую себя немного скованно, и мне нужно немного потренироваться. Сразись со мной. — Блеснули белые зубы, но Морасит не улыбалась. — Я вознагражу тебя за каждый удар, которым ты меня достанешь. — Лила двинулась вперед, и, хотя она была меньше Бэннона, тот сделал шаг назад. — И сегодня я планирую лишить тебя шанса на награду.
— Я не хочу с тобой биться, — сказал он.
— Тогда у тебя будет все кровоточить и болеть задолго до конца занятия.
Она бросилась к нему, сделала ложный выпад левой рукой, а правой ударила его по лицу. Перчатка смягчила удар, но челюсть дернулась в сторону, и Бэннон ощутил жгучую боль.
Он рукой попытался заблокировать второй удар, но Лила врезала ему по другой стороне лица. Он тряхнул головой и слепо качнулся, стараясь ударить ее в живот, но угодил лишь в бок, ощутив под кожей ее ребра. Он почувствовал, что женщина сама позволила ему прикоснуться к ней.
— Тебе нравится чувствовать мою плоть, мальчик? — усмехнулась Лила. — Можешь трогать все, что хочешь… если сумеешь ударить.
Лила ударила его в центр груди — несильно, просто обозначила удар, — а затем хлопнула ему по ушам и отскочила. Сердце Бэннона колотилось. Он выставил перед собой руки, чувствуя страх и гнев. Ему не хотелось находиться здесь, вдали от друзей, в ловушке странного города под незримым куполом. Но настоящая проблема была здесь, в тренировочной яме — в лице стройной молодой женщины, которая считала боль некой формой флирта. Он должен пережить обучение, если надеется освободиться и вернуться к друзьям.
