У ворот их уже ждали солдаты, готовые отразить атаку. Но ильдакарцы увидели только четырех парней и их странного спутника в старинных доспехах давно поверженного войска. Бэннон шел прямо за Ульрихом. Верховный капитан Эйвери подошел к высоким воротам, с подозрением глядя на компанию, поправил красный наплечник и положил руку на рукоять своего короткого меча.
Ульрих неуверенно шагнул вперед, ошеломленный тем, что оказался так близко к огромному городу, который когда-то давно пытался завоевать.
— Верховный капитан Эйвери, это пробудившийся воин из армии императора Кергана, — заговорил Бэннон.
Амос протолкнулся вперед:
— Он враг Ильдакара. Схватить его и бросить в подземелье, пока он не натворил бед.
Ульрих обернулся, сбитый с толку таким поворотом событий. Бэннон тоже был застигнут врасплох:
— Подождите, мы ведь собирались ему помочь!
— Не дури, — усмехнулся Амос. — Этот человек намеревался покорить Ильдакар. — Он улыбнулся. — Наконец-то мы сможем привлечь одного из них к ответственности. Каждый в городе захочет увидеть это!
Ульрих казался обманутым, и Бэннон понял, что и его самого одурачили.
Никки, присутствовавшая на заседании в башне властителей, обернулась на крики и суматоху. Советники встревоженно повставали со скамеек. Максим, заинтересовавшись причиной переполоха, тоже встал, но Тора осталась сидеть на троне, будто поднять ее могло только что-то совсем уж неординарное.
Верховный капитан Эйвери прошествовал в зал, сопровождаемый скрипом кожи и звоном стали своего доспеха. Шестеро городских стражников вели опасного на вид воина, все тело которого имело блеклый оттенок, словно его доспехи и кожа были присыпаны белесой пылью. Короткие темные волосы мужчины казались посыпанными тальком. Пленник двигался с трудом, пошатываясь под тяжестью массивных железных цепей на плечах и вокруг груди. Эйвери мрачно смотрел перед собой, и Никки поняла, что он напуган.
— И что это? — Властительница Тора, наконец, поднялась на ноги.
Узнав стилизованный символ пламени на нагруднике пленника, Никки раньше волшебников догадалась, что случилось.
Эйвери приблизился к возвышению.
— Властительница, главнокомандующий волшебник. Один из окаменевших воинов очнулся. Ваш сын и его друзья были среди каменных солдат, когда это произошло.
— Меня зовут Ульрих, — раздался низкий голос с сильным акцентом. Странный воин попытался скинуть цепи. — Что вы сделали с моими товарищами? Что вы сделали со мной?
Обычно высокомерное выражение лица Максима сменилось тревогой, а его кожа стала почти такой же бледной, как у древнего солдата.
— Заклинание развеялось? Как такое возможно?
— Что натворил Амос? — рявкнула Тора. — Это дело рук нашего сына?
— Властительница, кажется, это произошло случайно, — сказал Эйвери. — Юноши привели солдата к городским воротам, где мы его и схватили.
— Мудро, — изрек Айвен.
Повелитель плоти Андре не стал сдерживать свое любопытство и заспешил к пленнику по голубой плитке пола. Напряженные и настороженные стражники окружали воина в старинных доспехах, но Андре действовал решительно. Он потыкал и пощупал доспехи, а затем дотронулся до щеки мужчины. Ульрих поморщился, мотнул головой и клацнул зубами, пытаясь откусить пальцы повелителя плоти, но Андре оказался проворнее.
— Кожа жесткая и твердая, все еще бледноватая. — Он поднял взгляд. — Хмм, хорошие новости, главнокомандующий волшебник — твое заклинание развеялось не полностью.
— И в самом деле, новость неплохая. — В голосе Максима не слышалось ни капли удовлетворения. — Будем надеяться, это не повторится.
Квентин постучал пальцами по столу и упрекнул Эйвери:
— Ты привел в палату волшебников вооруженного врага? Почему его не раздели донага?
— Мы не могли снять доспехи, — стал оправдываться он. — Мы забрали щит, шлем и меч, но остальное… словно приплавлено к коже.
— Его кожа еще твердая как камень. — Андре постучал костяшками пальцев по бицепсу Ульриха над кожаной полосой с шипами. — Очень интересно. Такого противника весьма непросто убить. — Ульрих вздрогнул и свирепо посмотрел на Андре, но повелитель плоти словно и не заметил этого.
Айвен стукнул мощным кулаком по каменной столешнице.
— Он враг Ильдакара. Этот человек намеревался уничтожить наш город, насиловать наших женщин и истязать наших детей.
Деймон взглянул на властительницу с непочтительной усмешкой.
— Я всегда думал, что твой сын и его друзья поступают глупо, когда отправляются крушить статуи. Но теперь я понимаю, что нам следовало бы поощрить их и отправить на уничтожение каменной армии целые отряды.
— Пустая трата времени, — пробормотал Квентин. — Там сотни тысяч…
Все еще злившийся Айвен поднялся и скрестил руки на безрукавке из шкуры пумы, выставляя напоказ накачанные мышцы.
