Мы лишь слышим ноги проходящих богов.
План в оккультном вечном Уме
Начерчен для глядящего назад и пророческого зрения,
Эпохи всегда повторяют их круг неизменный,
Циклы все строят заново и вечно стремятся.
Все, что мы уже сделали, все время еще нужно делать.
Все разрушается и все обновляется, и все — то же самое.
Огромные революции бесплодного круговращения жизни,
Новорожденные эпохи гибнут как старые,
Словно печальная Загадка хранит свое право,
Пока все не сделано, для чего была построена сцена.
Слишком мала сила, что сейчас рождена с нами,
Слишком слаб свет, что пробирается через веки Природы,
Слишком скудна радость, которой она оплачивает нашу боль.
В грубом мире, что своего собственного смысла не знает,
Мучимые мыслями на колесе рождения мы живем,
Инструменты не своего импульса,
Вынуждаемые достигать, платя кровью нашего сердца,
Полузнания, полутворения, что устает скоро.
Сбитая с толку бессмертная душа в гибнущих членах,
Тщетно борющаяся и избитая спина, мы все еще трудимся;
Аннулированные, разочарованные, выдохшиеся, мы еще существуем.
В муке мы трудимся, чтобы из нас мог подняться
Человек, видящий дальше, с более благородным сердцем,
Золотой сосуд инкарнировавшей Истины,
Исполнитель попытки божественной,
Экипированный, чтобы нести земное тело Бога,
Сообщающийся, пророк, возлюбленный, царь.
Я знаю, что твое творение не может пасть:
Ибо даже сквозь смертной мысли туманы
Твои мистические шаги непогрешимы,
И, хотя Неизбежность надевает наряд Случая,
Скрытая в слепых переменах Судьбы, она сохраняет
Медленную спокойную логику Бесконечности шага
И ненарушенную его воли последовательность.
Вся жизнь фиксирована в восходящей шкале
И несокрушим Закон развивающийся;
В начале подготовляется близкое.
Этот странный иррациональный продукт грязи,
Этот компромисс между животным и богом –
Не венец твоего чудесного мира.
Я знаю, несознательные клетки наполнит,
Единый с Природой и высотой с небо
Дух, обширный как небеса содержащие,
И экстазом из невидимых источников охватит,
Бог придет вниз и будет велик более падением.
Сила встала из моего сна клети.
Покидая медлительную хромоту часов
И непостоянное мерцание смертного зрения,
Там, где Мыслитель спит в избытке света
И нетерпимый пылает одинокий Глаз всесвидетельствующий,
Слыша слово Судьбы из Тишины сердца,
В нескончаемом мгновении Вечности,
Она видела из безвременья работы Времени.
Превзойдены были свинцовые формулы Разума,
Побеждены были препятствия смертного Пространства:
Раскрывающийся Образ показал грядущие вещи.
Гигантский танец Шивы промчался по прошлому;
Там был гром, словно от миров, что крушатся;
Земля была залита огнем и ревом Смерти,
Шумно требующей убить мир, который ее голод сделал;
Там был лязг Разрушителя крыльев:
Боевой крик Титана в моих ушах был,
Тревога и ропот сотрясали покрытую броней Ночь.
Я Всемогущего пионеров пламенеющих видел,
Которые поворачивают к жизни через небесную грань,
Приходящими толпясь вниз по янтарным ступеням рождения;
Предтечи божественного множества,
Из дорог утренней звезды они приходили
В маленькую комнату смертной жизни.
Я видел их пересекающими сумерки века,
Солнцеглазых детей чудесных рассветов,
Великих творцов с широкими лбами покоя,
Разрушителей массивных препятствий мира
И борцов с судьбою в ее списках воли,
Тружеников в каменоломнях богов,
Посланцев Несообщающегося,
Архитекторов бессмертия.
В падшую человеческую сферу пришли они,
Лица, что несут еще славу Бессмертного,
Голоса, что беседуют еще с мыслями Бога,
Тела, сделанные светом духа прекрасными,
Несущие магическое слово, мистический огонь,
Несущие чашу Дионисскую радости,
Приближающие глаза человека, более божественного,
Уста, воспевающие души неведомый гимн,
Ноги, будящие эхо в коридорах Времени.
Высокие жрецы мудрости, сладости, мощи, блаженства,
Открыватели залитых солнцем дорог красоты
И пловцы смеющихся наводнений Любви,
И танцоры за золотыми дверями восторга,
Их поступь однажды страдающую землю изменит
И оправдает свет на лице у Природы.
Хотя Судьба медлит в Запредельном высоком
И работа выглядит тщетной, на которую нашего сердца сила растрачена,
Все будет сделано, для чего наша боль была рождена.
Также как в древности, когда человек пришел вслед за зверем,
Этот высокий божественный преемник придет
За человека неэффективным смертным шагом,
За его тщетным трудом, потом, слезами и кровью:
Он узнает, что смертный разум едва лишь смел думать,
Он сделает то, на что не могло отважиться смертного сердце.
Наследник труда человеческого времени,
Он возьмет на себя ношу богов;
Весь небесный свет посетит земли мысли,
Мощь небес укрепит земные сердца;
Земли дела коснуться высоты сверхчеловеческого,
Зрение Земли расширится до бесконечности.
Тяжелые неизмененные гири несовершенный мир еще угнетают;
Великолепная юность Времени прошла и оказалась не в силах;
Тяжелы и долги годы, что труд наш насчитывает,
И пока крепки печати на душе человека,
И утомлено древней Матери сердце.
О Истина, отстаиваемая в твоем тайном солнце,
Голос ее могучих раздумий в небесах затворенных
О вещах, удаленных в ее светлые глубины,
О Мудрости Великолепие, Мать вселенной,
Созидательница, Вечного Невеста искусная,
