Помогая миру своими великими одинокими днями.
Я прошу тебя не погружать твое сердце пламени
В Неподвижного безразличное блаженство широкое,
Отвернувшееся от бесплодного движения лет,
Жестокий труд миров покидая,
Обособленный от существ, утерянный в Одном.
Как твой могучий дух вынесет отдых,
Когда Смерть не побеждена еще на земле,
А Время — поле страдания и боли?
Твоя душа была рождена, чтобы принять в обремененной Силе участие;
Повинуйся своей природе и осуществи свой удел:
Прими трудность и богоподобный труд,
Для медленно шагающего всеведающего намерения живи.
Узел Загадки в человеческом роде завязан.
Молния с высот, что планируют и думают,
Рассекшая воздух жизни исчезающими следами,
Человек, один проснувшийся в несознательном мире,
Стремится тщетно изменить грезу космическую.
Из какого-то полусветлого прибыв Запредельного,
Он — чужестранец в бездумных ширях;
Путешественник в своем часто сменяемом доме
Среди поступи бесконечностей многих,
Он разбил палатку жизни в пустынном Пространстве.
Небес непрестанное внимание глядит на него свыше,
В доме Природы гость беспокойный,
Мореплаватель между берегами непостоянными Мысли,
Охотник на неведомые и прекрасные Силы,
Кочевник далекого мистического Света,
В широких дорогах — искра маленькая Бога.
Против его духа все объединяется в ужасную лигу,
Влияние Титана останавливает его к Богу направленный взгляд.
Вокруг него безжалостная Пустота голодает,
Вечная Тьма ищет его своими руками,
Непостижимые Энергии управляют им и обманывают,
Огромные неумолимые божества противостоят.
Инертная Душа и сомнамбулическая Сила
Сделали мир, отделенный от жизни и мысли;
Дракон темных устоев хранит
Неизменным закон Смерти и Случая;
На его долгом пути через Время и Обстоятельство
Серый говорящий загадками нижний тень-Сфинкс,
Его ужасные лапы на песках поглощающих,
Ждет его, вооруженный словом, убивающим душу:
На его пути смутный лагерь Ночи лежит.
Его день — миг в вечном Времени;
Он — жертва минут и часов.
Терпящий нападения на земле и не имеющий гарантий на небо,
Спускается сюда, несчастный и возвышенный,
Звено между полубогом и зверем,
Он не знает ни своего собственного величия, ни своей цели;
Он забыл, почему он пришел и откуда.
Его дух и его члены воюют;
Его высоты крушатся, слишком низкие, чтобы достичь неба,
Его масса похоронена в животной грязи.
Странным парадоксом является его природы правление.
Загадка противоположностей его полем сделана:
Свободы он просит, но испытывает нужду жить в границах,
Он нуждается во тьме, чтобы постичь некий свет,
Нуждается в горе, чтобы почувствовать немного блаженства;
Он нуждается в смерти, чтоб находить более великую жизнь.
Он глядит на все стороны и на каждый зов поворачивает;
Он не обладает надежным светом, которым он может идти;
Его жизнь — жмурки и прятки;
Он ищет себя и от себя он бежит;
Встречая себя, он думает, что это — не он.
Он всегда строит, но не находит постоянной земли,
Он всегда путешествует, но никуда не приходит;
Он может быть гидом мира, себя самого он не может вести;
Он может спасти свою душу, свою жизнь он не может спасти.
Свет, который его душа принесла, его ум потерял;
Все, что узнал он, снова скоро сомнительным станет;
Солнце ему кажется его мыслей тенью,
Затем все снова есть тень и нет ничего истинного:
Не зная, что он делает или куда он склоняется,
Он фабрикует в Неведении знаки Реальности.
Он прицепил свое заблуждение смертное к звезде Истины.
Мудрость привлекает его своими светлыми масками,
Но никогда он не видел за ними лица:
Гигантское Неведение окружает его знания.
Предназначенный встречать мистерию космическую
В немой фигуре материального мира,
Его пропуск фальшив и его личность,
Он вынуждаем быть тем, чем он не является;
Он повинуется Несознанию, которым он пришел править,
И тонет в Материи, чтобы осуществить свою душу.
Пробужденная от своих низших форм управляемых,
Мать-Земля свои силы дала в его руки,
И мучительно он охраняет препорученное тяжкое;
Его ум есть затерянный носитель факела на ее дорогах.
Освещая дыхание, чтоб думать, и плазму, чтоб чувствовать,
Он трудится своим медленным и скептическим мозгом,
Которому помогают неровные резона огни,
Чтобы сделать свою мысль и волю магической дверью
Для вхождения во тьму мира знания
И для правления любви царством ненависти и борьбы.
Разум бессилен примирить небо и землю,
И привязанный к Материи тысячью уз,
Он поднимается, чтобы быть сознательным богом.
Даже когда слава мудрости его лоб венчает,
Когда ум и дух излучают луч грандиозный,
Чтобы превзойти этот продукт спермы и гена,
Это чудо алхимика из плазмы и газа,
И он, который разделяет бег и ползание животного,
Поднимает рост своих мыслей к высотам Бессмертного,
Его жизнь еще сохраняет серединный путь человеческий;
Свое тело он уступает смерти и боли,
Покидая Материю, свое слишком тяжелое бремя.
Чудотворный скептик чудес,
Дух, оставленный своей оккультной силы лишенным
Неверящим мозгом и доверчивым сердцем,
Он покидает мир в конце, где тот начинался:
Его труд незакончен, он требует небесного приза.
Так абсолют творения он упустил.
Своей судьбы звезду на полпути остановил он:
