Маргарита воспитывала сына как настоящего принца королевской крови. От отца Эммануила Филиберта юноша унаследовал чувство собственной значимости, динамизм в вопросах политики и желание утвердиться как великий государь. После смерти матери основными в его воспитании стали военное дело и политическое образование. Карл Эммануил I был человеком очень амбициозным, у него было жгучее желание прославиться, быть в центре внимания всей Европы и обязательно оставить след в истории.
Кроме того, он хотел, чтобы двор Савойи стал самым великолепным в Европе и превзошел все остальные. Его отец Эммануил Филиберт был прежде всего суровым и беспощадным политиком, а Карл Эммануил был утонченным и воспитанным принцем, который тщательно следил за своими манерами и стилем одежды, стараясь следовать французской моде. Он удваивает количество придворных, герцогская гвардия пополняется воинами и новейшим оружием.
Количество иностранных гостей при дворе герцога Савойского постоянно растет и каждое событие является поводом для грандиозного праздника, будь то свадьба, рождение ребенка, крестины, визит какого-либо государя или принца, подписание выгодного договора. Карл Эммануил I постоянно устраивает приемы, турниры, спектакли, банкеты, балы.
Турин, который до этого жил скромной жизнью, по несколько раз в год становится центром празднеств: дома украшаются знаменами, повсюду устанавливают декорации, проводятся кортежи со знаменосцами, трубачами и барабанщиками, по улицам проезжают аллегорические колесницы, устраиваются фейерверки, музыкальные представления и балы в герцогском дворце. Для Карла Эммануила его двор является свидетельством величия и власти герцога, и, хотя он подолгу не бывает в Турине, его связь с подданными неразрывна.
Только дома, при дворе, он чувствует себя в своей среде и реализуется так же, как впоследствии «король-солнце» Людовик XIV в Версале. Часть его самых верных подданных всегда следовала за герцогом, куда бы он ни направлялся. Карл Эммануил I становится абсолютным монархом в своем герцогстве. Благодаря такому образу жизни он не только удовлетворяет свои собственные вкусы и амбиции, но и старается завоевать авторитет среди своих подданных, а также превзойти в своем величии другие дворы Европы.
Для такого великолепного государя нужно было гораздо больше пространства. Поэтому герцогский дворец Турина был значительно расширен и соединен с площадью кафедрального собора галереей, проделанной в старой защитной стене города еще римского периода. Вокруг резиденции герцога были разбиты великолепные сады и построены здания для слуг. Замок Ахайа был перестроен и модернизирован как резиденция для детей герцога. Он соединен с основным дворцом большой галереей, украшенной фресками кисти художника Гульельмо Качча, по прозвищу Монкальво.
Перед дворцом находится большая площадь Кастелло – место для турниров и спектаклей. Все дома вокруг площади отделаны портиками. За пределами городских стен были построены другие резиденции для герцогского двора: вилла Мирафиори, окруженная аллеями разных деревьев, фонтанами и ручейками, вилла Валентино на берегу реки По, вилла Людовика, построенная для младшего сына Карла Эммануила кардинала Маурицио и позже названная виллой Королевы. Еще дальше от города были основаны летние резиденции семьи Савойя – замки Раккониджи, Риволи, Джавено.
Все они были построены и украшены по последней моде в стиле маньеризма: огромные, просторные помещения с богатым декором и обстановкой, с элегантными линиями фасадов. Вокруг замков были разбиты сады и парки с геометрически правильными клумбами, рощами, аллеями, украшенные статуями, гротами и фонтанами с играющей водой. Карл Эммануил I привлекал ко двору все больше талантливых артистов и литераторов, которые должны были удовлетворять его амбиции. Домашним учителем своих детей герцог пригласил иезуита Джованни Ботеро.
Поэты при дворе Карла Эммануила имели четкую функцию: они должны были воспевать и идеализировать добродетели герцога и восхвалять его военные подвиги. За это им хорошо платили золотыми дукатами. Если же кто-то из них осмеливался сочинять сатирические стихи и высмеивать своего господина – такому стихотворцу грозила тюрьма. Так случилось с поэтом Мартино. При дворе Савойя был установлен определенный церемониал, похожий на тот, что был при испанском дворе Филиппа II. Это касалось приема почетных гостей и проведения праздников, особенно свадеб.
Например, когда герцог выдавал замуж своих дочерей: Маргариту за герцога Мантуи Франческо IV Гонзага и Изабеллу за герцога Феррары, Реджо и Модены Альфонсо III д’Эсте, – празднества длились не меньше недели. В Турин приезжали все королевские особы и принцы крови, проводились турниры, по городу проезжали триумфальные повозки, запряженные шестерками крылатых лошадей с аллегорическими фигурами Славы, Победы, Времени и портретами всех прославленных предков Карла Эммануила I.
