Никаких вопросов, молча следую за ним. Он поднимается по лестнице, и мы выходим на крышу. Смотрю вниз и вижу четырех стражей, что входят в здание. Вергилий быстро идет вперед и в один прыжок перемахивает на крышу соседнего дома. У меня отвисает челюсть и сердце пускается вскачь от страха. Я так не смогу! Смотрю на парня. Он усмехается, глядя на меня. Его черные волосы развеваются на ветру так же, как и полы его пальто. В одной руке он сжимает арбалет, другую прижимает к груди. Видимо, боль в ране еще не стихла. Понимаю, что у меня нет времени думать, если я не хочу, чтобы меня поймали. Разбегаюсь и прыгаю, но вместо того, чтобы приземлиться, как супергерой, лечу вниз. Успеваю схватиться пальцами за край крыши. Стараюсь подтянуться, но у меня не выходит. Накатывает паника, и я не могу шевельнуться. Земля притягивает мой взгляд, напоминая о том, как высоко я сейчас нахожусь и как классно превращусь в мешок с костями, если отпущу руки.
– Ну, что же ты! – ворчит Вергилий, наклоняясь ко мне. – Держись, не бойся!
Ничего не отвечаю ему. Пальцы режет железный край крыши, мне кажется, что сейчас брызнет кровь, но не обращая внимания на боль цепляюсь еще сильней, хотя понимаю, что долго не смогу продержаться. Вергилий хватает меня за запястье, и наши взгляды встречаются.
– Я тебя вытащу, – говорит он. – Доверься мне, ну!
Снова смотрю вниз и вижу двух стражей. Они тоже замечают меня.
– Быстрее! – рычит Вергилий. Его пальцы стальной хваткой сжимают мое запястье – вот-вот сломают. Я должна ему довериться, должна подчиниться. Стискиваю зубы и позволяю себе разжать пальцы. Тут же оказываюсь в воздухе. Резким движением Вергилий тянет меня вверх.
– Вон они! – доносится до моего слуха. – Обойдем с другой стороны!
Вергилий затаскивает меня на крышу. Не давая мне перевести дыхание, тащит за собой. Если придется снова перепрыгивать на другую крышу – я этого не переживу. Меня от этого прыжка колотит так, что я едва переставляю ноги.
– Как они могут перекрыть нам ход? – кричу я. Вергилий оборачивается, и я вижу, как из раны тонкой струйкой бежит кровь. Только этого не хватало!
– Заблокировать самый удобный спуск с крыши. Это через пару домов будет. Они как раз успеют добежать, – небрежно отвечает Вергилий.
– Отсюда далеко до дома Маллори?
– Не самый удачный выбор для укрытия!
– Я не к нему, но там рядом лес, и можно спрятаться в нем! Тебе нужно восстановиться! – говорю я, оглядываясь.
– За меня не переживай, – отвечает Вергилий и бежит быстрее. Спотыкаясь, бегу за ним. Снова нужно прыгать, но здесь не такое большое расстояние между домами. Вергилий идет первым, я за ним. Мне кажется, что я умру, но вместо этого приземляюсь на колени. От боли хочется завыть, но я сдерживаюсь. Мы снова бежим. От сердцебиения грохочет в ушах. Вергилий так крепко сжимает мое запястье, что там, скорее всего, останутся синяки. Он резко останавливается возле небольшого люка, и я, двигаясь по инерции, врезаюсь в него. Вергилий отпускает меня и дает в руки арбалет.
– Я сейчас открою люк, – тихо говорит он. – Если там кто-то есть – стреляй. Иначе нам не уйти.
Вергилий тянет люк на себя, я сжимаю в руках арбалет, в любой момент готовая выпустить стрелу. Жадно вглядываюсь в пустоту, но не замечаю ничего угрожающего, только часть пустой пожарной лестницы.
– Думаешь, они ждут нас внизу? – спрашиваю я.
– Это не самый удобный спуск, – ухмыляясь, говорит Вергилий и протискивается внутрь. Опускаю арбалет и лезу следом. Мы спускаемся по узким ступенькам. Прислушиваюсь к звукам. Снизу доносится гул голосов, но слов разобрать невозможно.
– Ты знаешь это место? – шепотом спрашиваю я.
– Был однажды.
Лестница заканчивается, и мы входим в узкий темный коридор. Светового шара у нас нет, приходиться идти наощупь. Вергилий несколько раз стучит то ли в стену, то ли в дверь – ничего не видно. Ему открывают, и в глаза бьет слабый свет.
– Мы можем воспользоваться вашим окном? – по-деловому спрашивает он у маленькой старушки, похожей на сухую чесночину.
– Да даже если я скажу «нет», ты все равно это сделаешь, – отступая в сторону, ворчит старушка. Вергилий берет меня за плечи и заталкивает в комнату, словно я сама не могу войти! Подходит к окну и, распахнув его, смотрит вниз, потом оборачивается ко мне.
– Все чисто, можно уходить, – говорит он. Не дожидаясь моего ответа, забирается на подоконник и прыгает вниз.
– Милая, для семейной жизни тебе этот парень явно не подойдет! – комментирует происходящее старушка. Крепкая у нее нервная система! Творись такое у меня дома, я бы верещала как ненормальная!
– Да он и в мою обычную как-то не сильно вписывается! – отвечаю я, забираясь на подоконник.
– Но дети точно будут красивые! – не унимается старушка.
