Чувствую, как из носа бежит ручеек и, проведя пальцами по верхней губе, вижу на них кровь. Черт.
– Кажется, я переборщил. Сейчас, – торопливо говорит Маллори и убегает. Возвращается быстро, неся мне белую порцию энергии, блестящую, как елочная игрушка. – Это нейтрализует излишки.
Безропотно принимаю то, что дает Маллори. Хочется как можно скорее прийти в себя и поговорить о том, ради чего я сюда пришла. Блондин растирает мне пальцы, снова прощупывает пульс, а потом заглядывает в глаза, осторожно приподнимая мне веки.
– Все, опасность миновала, – с облегчением говорит он. Берет меня за руки и водит меня по помещению взад-вперед. От Маллори пахнет апельсином и березовым соком. Светлые волосы зачесаны в высокий хвост. Он одет во все белое и кажется фантастическим персонажем с инопланетного корабля. На лице ни единого пятнышка от прошлых синяков.
Мои ссадины и раны начинают затягиваться. Удивительное ощущение. Синяк на скуле пульсирует, и гематома рассасывается, чувствую, как отек проходит. Не терпится посмотреть в зеркало, чтобы найти подтверждение. Но Маллори ведет меня в свой кабинет и начинает обследовать. Подносит к глазам белую пластину, похожую на кусок платины. А потом сканирует меня с ног до головы аппаратом, похожим на полароид.
– Надо уменьшит дозу и можно вводить в продажу, – бормочет Маллори, колдуя над колбой. – И провести еще пару испытаний.
– Я не давала согласие быть подопытным кроликом, – говорю я.
– Ты просто не видела себя со стороны.
И слава Богу, только начать выходить из тела мне не хватало для полного счастья! Маллори наконец отвлекается от своих колб и смотрит на меня.
– Мне нужна твоя помощь, – облизав губы, говорю я. Маллори хмурит брови и, встав, проходится по кабинету.
– А если бы она не понадобилась, ты бы пришла ко мне?
– Пришла, – честно отвечаю я. Конечно, ведь мне нужны ключи от портала. Я не верю, что у него их нет. Маллори останавливается и глядит на меня.
– И чего же ты хочешь, Дана?
– Чтобы ты спас Вергилия, – говорю я, и Маллори грустно усмехается. – Он проводник. Тот, кто может открыть портал и помочь мне вернуться. Но он ранен и его дела совсем плохи. А он мой единственный шанс снова оказаться дома! Поможешь?
– Тебя только это заботит?
– Когда Юрий будет сидеть в тюрьме, а Алиса – радоваться жизни, я смогу подумать о чем-то другом, – твердо говорю я и подхожу к Маллори. – Что скажешь?
– Объясни мне, почему я должен это сделать. Какая для меня в этом выгода? – упрямится Маллори.
– Потому что ты человек и у тебя есть такая возможность.
– Вялые и пространные аргументы, – говорит Маллори и подходит ко мне. То, как он на меня смотрит, заставляет сердце биться чаще. Он слишком близко, между нами так мало воздуха…
– Ты украл у Лоуренса ключи от портала? – спрашиваю я. Понимаю, что рискую попасть впросак, но это лучше, чем ничего не делать. – Экспериментировал и случайно захватил меня с собой? Так все было?
– Считаешь, что ты правильно осведомлена? – холодно говорит Маллори. Он хочет коснуться моей щеки, и его пальцы уже в сантиметре от моей щеки, но вдруг передумывает и опускает руку.
– Но у тебя была возможность сделать это.
– Для чего бы мне этим заниматься?
– Кого ты покрываешь?
– Может быть, просто не хочу, чтобы ты уходила? – говорит Маллори и смотрит мне в глаза. Нервно сглатываю. Только романтической истории здесь мне не хватало! Он привлекает меня к себе и снова целует в губы.
– Ты хочешь видеть меня несчастной? Смотреть, как я плачу от безысходности? – тихо произношу я, оказавшись в его объятиях. – Маллори, если бы все было иначе и мне не надо было домой… Я бы с удовольствием познакомилась с тобой ближе.
– У нас есть время до того, как ты уйдешь.
– Этого недостаточно, – говорю я, а у самой нет никакой уверенности, что я вообще смогу когда-нибудь сбежать отсюда.
– Лучше так, чем совсем без вариантов.
– Ты поможешь Вергилию?
– Ты вынуждаешь меня играть против себя, – говорит Маллори, еще теснее привлекая меня к себе.
– Хочешь компенсацию?
– Любишь торговаться?
– У меня мало времени, – выскальзывая из его рук, торопливо говорю я. – Я не могу надолго оставить Вергилия одного. Маллори…
– Когда Вергилия приговорили к смерти, то в настройке, скорее всего, произошла деактивация. Не думаю, что его можно спасти питанием, но я попробую. Хотя это очень ничтожная возможность.
– Маллори… – умоляюще шепчу я. Он вздыхает и изучает содержимое своих полок. Бегло просматривает формулы на мониторах. Расспрашивает о состоянии Вергилия. Подробно рассказываю ему, стараясь не упустить ни одного симптома. Он подбирает несколько вариантов и объясняет последовательность приема. Кладет это все в небольшую корзинку и ставит на стол.
– А теперь уходи, – говорит он.
