— Что ж, будьте как дома, Реджина, — пожелала мне, судя по всему, главная женщина гарема, госпожа Акрам, а я нервно улыбнулась.
— Идём, — хмуро позвала меня подруга и повела прочь.
Но мы пошли не через зал, где сидели все остальные, Аша отодвинула один из ковров на стене и открыла дверь. Мы направились по узкому коридору и скоро вышли в небольшой светлый зал, от которого лучами расходились коридоры.
— Ханеси Ашерон? — спросила я на имперском, отключая артефакт на шее, — ты вышла замуж за принца?
— И твои родители позволили? — я удивлённо вздёрнула брови, следуя за подругой по левому безлюдному коридору.
Лорд и леди Ханен были самыми лучшими родителями, они всегда были очень вежливы, с хорошим чувством юмора и души в дочери не чаяли. Да они бы скорее расшиблись в лепёшки, чем позволили обидеть их дорогое чадо.
— А куда бы они делись? — зло фыркнула Аша, — оказывается, отец не просто украл маму из Кьягля и откупился от её папаши, он пообещал, что если у них родится дочь, то её выдадут замуж за одного из принцев. Предатели.
Я присвистнула. Я хорошо знала историю семьи моей подруги. Её отец встретил её мать в Кьягле и влюбился, поэтому тайно вывез девушку и женился в империи, а семье жены выплатил большую сумму за её свободу. Я всегда считала их историю очень романтичной, но сейчас для меня она предстала в другом свете, весьма неприглядном.
— И когда была свадьба?
— В конце весны, когда перестала отвечать на твои письма, Редж, — она толкнула одну из красиво украшенных дверей и предложила мне войти, — тогда меня из академии забрали.
— Лучше зови меня Рей, — ответила я, осматриваясь и стягивая с головы шарф.
Это была уютная гостиная в чисто южном стиле. Помимо входной двери, тут было ещё две, наверняка спальня и гардеробная. Мы уселись на низкий диванчик с вырвиглазными расшитыми бисером маленькими подушечками.
— Хорошо, Рей так Рей, — она резко погрустнела и растратила всю свою злость, — дорогая, я тебе так и не сказала, хотя, наверное, ты и сама уже знаешь… Твои родители и брат… Мне так жаль, Реджина.
Она взяла мои ладони в свои и участливо пожала, а я посмотрела на неё недоумённо. Что с моей семьёй случилось-то? Или это она о том, что они пропали? Так это я уже знала, поэтому только улыбнулась, вызвав на лице подруги странные эмоции.
— Да ничего страшного, мама мне написала, — я отмахнулась, а выражение озадаченности на лице подруги только усилилось.
— Мама написала? Так она знала, что с ними случится? — она недоумённо хлопнула ресницами, — и ты так спокойно к этому всему отнеслась?
Она явно решила, что у меня с головой не всё в порядке. А до меня начало доходить, что мы друг друга не совсем понимаем, поэтому я решила прояснить ситуацию. Возникло ощущение, что мы говорим об одних людях, но о разных вещах.
— Моя мама написала, что они уедут, а мне лучше не возвращаться в Ригир.
— Что? — я округлила глаза, — нет, это точно были не они. Я недавно получила письмо от мамы. И папа сказал бы мне, если бы это было правдой.
— Папа? — уцепилась за слово Аша, ведь я никогда не звала Виара своим отцом.
— Да, мой отец оказался жив, мама врала мне. И я с ним встречалась, — я вспомнила тот сон, в день годовщины гибели династии Тарквида.
— Не может быть, — брюнетка откинулась на спинку дивана, — что ещё нового расскажешь? Чувствую, что за эти полгода у тебя произошло столько интересного, что нам не хватит и вечера, чтобы всё обговорить.
— Ты права, чертовски права, Аша, — я засмеялась, — но, боюсь, что пока не могу ничего тебе рассказать. А самое интересное лично для тебя это то, что я влюбилась.
— И кто он? — её глаза загорелись, Ашерон всегда любила читать любовные романы и слушать истории о чужих отношениях, — один из мажориков из Ирийской Академии? Отхватила себе какого-нибудь красавчика с родословной как у императора?
— Почти, — я снова засмеялась, — это секрет. Но он очень хороший, сильный, умный, он просто замечательный. Я люблю его. Очень люблю. Мне кажется, я за него даже умереть могу, если потребуется. А он готов закрыть меня собой от любой опасности. При одной мысли о нём у меня внутри всё в узел сворачивается и сладко ноет.
Я прикрыла глаза, перед внутренним взором возникло такое родное и любимое лицо с хищными чертами лица, чёрными глазами и платиновыми волосами. Дыхание участилось, стоило вспомнить наш поцелуй. Кровь прилила к щекам, а мне сиюминутно захотелось оказаться рядом, обнять, вдохнуть его запах, коснуться губ…
— Как я тебе завидую, — вздохнула подруга, вырывая из сладких грёз, скинула тапочки и подтянула согнутые колени к груди, — а мой муж не такой. Ледяная непрошибаемая скотина. Ему на меня плевать. Мне кажется, он мухе больше внимания уделяет, чем мне. Ненавижу его.
— А кто твой муж? — я села к поближе и обняла Ашу за плечи, стараясь отогнать мысли о Тео, которые кружили мне голову.
