— Почему? Нормальные комнаты, как у тебя почти, — я выглянула в окно и улыбнулась жаркому южному солнцу.
— Комнаты в этом коридоре предназначены для любимых женщин хана и его сыновей, для их жён, дочерей и сестёр, — пояснила подруга.
— О, так значит где-то здесь и комната Стефы, — я понимала, что Аша клонила вовсе не к этому, — я, кстати, могу её навестить?
— Что? Да нет, какая невеста, ты что. Просто я же состою в делегации, — я отмахнулась, а потом застыла, — хотя хан сказал, что был бы рад видеть меня женой одного из своих сыновей.
— Твою ж ударную мощь, — выругалась Аша, — либо третьей женой к Тахмасу, либо второй к Асмину, либо первой к Мораду.
— Да не выдадут меня за них замуж, — я нервно улыбнулась, — я ведь подданная империи. И уеду вместе с делегатами в Грезерд через неделю-две.
— Боюсь, что так просто тебя не отпустят, — девушка плюхнулась на диван, — я же говорила, почему в делегации в Кьягль женщины не суются, если не хотят замуж за кого-то из местных. Ты заинтересовала хана, а это не очень хорошо. Но не переживай, всё ещё может обойтись, потому что Тахмасу не нужна ещё одна жена, Асмину и подавно, ему бы от первой избавиться. А вот Морад может и согласиться, он любит… экзотику. А хан Бехран давно хочет его женить.
Я опустилась рядом с подругой. Ситуация вырисовывалась не очень хорошая, но я точно знала, что замуж ни за кого не выйду. Кроме Тео, конечно. Потому что нас и наши семьи связывает отсроченная помолвка, от которой никак не избавиться, как уверяла меня леди Аркадия. Значит, я в относительной безопасности.
— Не переживай, Аша, — я положила руку на её плечо, — я выйду замуж за своего любимого. Но никак не за этого жуткого Морада.
— Ты так уверенно говоришь, — она усмехнулась и придвинулась ближе, — мне так не хватало этой твоей уверенности. Без тебя в Сарвийской Академии стало будто темнее и холоднее. И сейчас, стоило тебе появиться, как я ощущаю прилив сил и мне хочется идти вперёд, а не падать на колени в бессилии. Меня жутко вымотало время в Кьягле.
Она уткнулась носом в моё плечо, а я обняла её покрепче. Я тоже по ней скучала, без неё, моей верной соратницы, было не так весело. Конечно, в новой академии у меня тоже появились друзья и знакомые. В конце концов, именно в Ирийской Академии я встретила своего друга детства и будущего жениха. Все дороги ведут в Ирию, в самом деле.
— Аша, — произнесла я, не зная, что сказать.
— Так, ладно, — она отстранилась и шмыгнула носом, — пойдём я тебе покажу твою Стефу. Она сейчас точно свободна от целителей и прочей магической братии.
И мы пошли, буквально несколько метров прошли по светлому, почти белоснежному каменному коридору с окнами на сад с одной стороны и редкими дверьми с другой, пока не пришли. Аша, окончательно взявшая себя в руки после минутной слабости, коротко постучалась и, не дожидаясь ответа или каких-то действий от хозяйки комнат, вошла внутрь.
А внутри было… тихо и темно. Окна занавешены тяжёлыми шторами, в первой комнате ни души. Мы тихо прошли к следующей двери, постучались. В ответ тишина. Ашерон схватилась за ручку двери и дёрнула, но дверь оказалась заперта. Вот это уже стало поводом для беспокойства. Подруга, больше не медля, с помощью магии открыла дверь, и мы застыли на пороге, всего лишь на миг.
Из вытянутой руки вылетел сноп искр, откинувший руку девушки в сторону. Тонкий кинжал, которым она уже успела провести по запястью, отлетел в сторону и вошёл в деревянный столбик кровати. Мы с Ашей тут же оказались рядом. Я схватила Стефанию за окровавленную руку.
— Дура, что же ты творишь? — прорычала я в ошарашенное измождённое лицо бывшей жительницы Хмельных Орчанок.
— Реджина Тиас? Практикантка? — она во все глаза уставилась на меня. Сейчас, когда она немного похудела, они оказались и не такими уж маленькими, как мне виделось ранее.
Я кивнула, пока Ашерон с тихими ругательствами убирала кровь на простыне с помощью бытовых заклинаний. Мои пальцы тоже были заляпаны в крови Стефы, которая продолжала течь по запястью девушки. Я выругалась и безжалостно взяла кончик одеяла и приложила к ране, чтобы остановить кровь.
— Аша, ты можешь позвать целителей? — обратилась я к подруге, и та поспешила на выход.
— Как вы тут оказались, тель Тиас? — продолжала удивляться Стефа, не обращая внимания ни на что вокруг.
— Я приехала, чтобы увидеть тебя, Стефа, — я постаралась успокаивающе улыбнуться, — чтобы узнать, как твои дела. И вижу, что всё не очень хорошо. Почему ты это сделала?
— Я так больше не могу, — вдруг разрыдалась она, — эта жуткая боль, внутри, снаружи, везде. Эти безразличные высокомерные люди. Они смотрят с жалостью и презрением, кривят губы, я так больше не могу! В деревне меня сторонились, тут сторонятся, я не хочу так больше. Я устала! Мне тридцать лет, я старая дева не только в деревне, я никому не нужна. Даже собственному отцу! Зачем вы меня тогда спасли от ножа Стена и сейчас тоже? Зачем?!
