Сбежать от Тёмного Генерала полностью

Кажется, один воин из личной свиты Арона наклоняется и бьет мужа Клариссы в живот. Также точно и лаконично, как я сломала ей утром нос… Почему-то мои губы трогает легкая улыбка. Я двигаюсь похоже. С той же пластикой, что и воины Арона. Как и сам Владыка. Это его ребенок делает меня такой.

И я от этого почему-то счастлива.

Воины берут провинившегося под руки с двух сторон и куда то тащат. Вероятно, в темницу. В подземелье. Пытать? Не удивлюсь, если завтра Кларисса налетит на меня с пламенной речью о том что “при прежнем Владыке тут никого не пытали, дикость-то какая”!

А Арон тем временем…ох!..

Вся обмираю и на миг перестаю дышать, поняв что Арон подхватил меня на руки и куда-то понес.

И я снова тону в этом бесподобном терпком запахе – смеси горького меда, мяты и хвои.

***

Я прихожу в себя в уютной просторной гостиной, на диване с резной спинкой черного дерева и неожиданной светло-песочной обивкой. В очередной раз приходит в голову, что в землях Тьмы уж больно много всего светлого…

– Прикройся, – приказывает Арон, кидая мне в руки черную тонкую рубашку и усаживается в кресло напротив. Нас разделяет только небольшой круглый столик.

Я начинаю судорожно натягивать ее поверх разорванного платья. И ощущаю взгляд Арона на своем обнаженном теле, мелькающем в разрывах ткани… С одной стороны, я хочу, чтобы он на меня смотрел. С другой… он ведь не может знать, что под этой личиной я. А значит он смотрит на другую… От этой мысли неприятно колет где-то за грудиной.

– Ты неглупа, Эва, и сама прекрасно знаешь, что твой лепет звучал бредово. Мы еще это отдельно обсудим. Позже. – жесткий голос Арона вырывает меня из мучительных размышлений, и развеивает мысли о том, что Владыка как-то по-особенному смотрел на чужое тело…

– Простите, Виар… то есть, Владыка, – бормочу под нос, попутно оглядывая роскошные покои Арона. Камин, диван, кресло, резной столик… И в общем-то все. Двустворчатые двери ведут в другие комнаты личных покоев.

Арон сидит напротив молча.

– Как ты меня назвала?..

– Простите… – отзываюсь еще тише, покрываясь холодным потом. Ни в моих мыслях ни во внушенных знаниях нет ответа на вопрос, запрещено ли называть Владыку прежним титулом – Виар. Это считается каким-то страшным оскорблением или что? Как же все сложно.

– Ничего, – как-то печально усмехается Арон, – зови так. Пока официально не назначен новый Виар, я являюсь и им тоже. Ты произнесла это слово с очень характерной интонацией…

Неужели попалась?! Да так глупо. На “интонации”!

– Так это слово светлые выговаривают. Белые маги. Как-то мягко, текуче… видимо это из-за того, что у тебя смешанный дар. Ты родом из светлых земель?.. А впрочем это неважно.

Очень медленно и осторожно выдыхаю. Чтобы Арон не заметил, как я испугалась.

– Прекращай трястись, Эва, – Арон поднимается из кресла напротив меня, – ты здесь не за этим.

Он небрежно скидывает на кресло камзол и распахивает рубашку. А я… не знаю, на чем бы остановить взгляд. Лишь бы не смотреть на него.

Арон опускается на диван рядом со мной и сбрасывает рубашку, поворачивается ко мне спиной.

– Приступай, Эва…

Я знаю, что надо делать. Это умеет интуитивно любой белый маг, теперь я знаю как сделать это лучше – благодаря лекарским навыкам, внушенным Ираной.

– Виар… Владыка, вам лучше лечь…

***

Арон лежит на животе на кровати черного дерева необъятных размеров. На черном с серебряным орнаментом покрывале. И смотрит в сторону, подложив руки под подбородок. Я тоже сижу поверх покрывала, на коленях рядом с ним, склоняюсь над Владыкой и касаюсь его крепкой спины… затем шеи, оглядываю магическим зрением… Сколько же проклятий! Пожалуй даже больше чем было тогда, в Академии Белого Стана. А ведь сейчас Арон на своей собственной земле, а не на покоренной. А получается, что здесь к нему относятся хуже. Вопрос, чем он это заслужил, не дает мне покоя.

– Виар… – мой язык произносит, до того как успеваю себя остановить.

Потому что знаю, что он слегка улыбнется, и я увижу край этой улыбки. Потому что я произношу это слово так как белые маги это делают в светлых землях, как это делала раньше. Когда он называл меня Алиса… Арави.

– Что А.. Эва? – Арон отзывается, не открывая глаз.

– Могу я спросить…

– Мм?..

– Почему ваши подданные так странно себя ведут?..

Под моими пальцами напрягаются мышцы спины Арона. Зря я это…

– Значит ли это, – жестко отвечает Арон, слегка приподнимаясь на локтях, – что ты себя к моим подданным не причисляешь?

– Я не это имела ввиду, Виар, вы же знаете, – я говорю ласково, глажу зажатую спину, смывая разнородные пожелания смерти с Владыки.

– Ты говоришь искренне, – удивленно протягивает Владыка и ложится обратно, – впрочем, как показала практика, я вообще не разбираюсь в людях. Особенно в женщинах. Особенно в белых волшебницах.

– Я не белая… – также мягко отзываюсь я.

И вновь я не вру. Больше не белая. Наш ребенок меня “подкрасил”, а я охотно это приняла. Потому что быть белой мне всегда было немного некомфортно.