— Плохо, Артур, — неожиданно назвала она высшего по имени. — На износ. Ему постельный режим нужен сегодня-завтра минимум. А вообще — реабилитация.
— Ну, теперь присмотрим, — пообещал он. — Постельный режим обеспечим.
— Я вообще-то еще здесь, — укоризненно заметил я. — Мне бы хотелось узнать подробности дела.
— Я пришлю через час медбрата, он сделает укол, — отрезала Катя.
— Хорошо, — быстро согласился Довлатыч. — Пока беру под свою ответственность.
— На каталку! — скомандовала рыжая, пресекая мою попытку встать с кушетки.
Я только недовольно скрипнул зубами, но послушно пересел, и Довлатыч выкатил меня в коридор. Черт, что за унижение мне организовала Катя?!
— Не дергайся, Тахир, тебя изрядно тут потрепали.
— А Катю откуда знаете?
— Она внучка моя. Просил ее приглядеть за тобой.
— Так она все же ведьма, — восхищенно усмехнулся я.
— Да, — понизил он голос, — но это секрет.
В лифте он вдруг резко остановил кабинку между этажами и присел передо мной на корточки.
— Я охочусь на этого медведя уже пять лет. Где этого сукиного сына учили так заметать следы, черт его знает!
— Ну а магией его прибить не нашли оснований?
— Защищен, — покачал головой Довлатыч. — Договорами от очевидной. И амулетами от прочей. Причем амулеты так себе, но предъяви он попытку нарушения его права — полетят головы, сам знаешь…
Знаю. Только находился я по другую сторону этой конвенции. Против оборотней запрещено применение магии. Любая попытка без основания — ликвидация.
— Но теперь ему не уйти, — зло щурился он на моем лице.
— Стерегов не просто так сегодня заявился, — начал я.
— Еще бы. Демьян пообещал, что с тобой проблем больше не будет. — Довлатыч вздохнул, сморгнув. — Прости, что довел тебя до такого состояния, но теперь Демьян пойман с поличным за попыткой провокации и убийства. Он будет вынужден указать на Стерегова и рассказать о нем все.
— Что нам с Мариной тогда делать?
— Дождаться решения суда. Я завтра подгоню процесс — максимум пара дней, и вы будете свободны.
Даже не верилось. Неужели…
— Демьян еще не раскололся? — искал я поводы напрячься.
— Пока нет. Он боится Стерегова больше, чем меня, — покачал головой Артур. — Но я думаю, сегодня у обоих будет тяжелая ночь.
А хороший пасьянс вырисовывался. Демьян попался с поличным и будет вынужден дать показания против Стерегова.
— А зачем ты звонил мне и просил прийти на разговор? — спохватился я.
— Ну так рассказать тебе хотел обо всем. Чтобы ты так не дергался. Но у тебя все не было времени.
Вот же дрянь! А я тогда больше верил Демьяну, чем ведьмаку. Неудивительно.
Довлатыч выкатил меня на этаже и попытался предложить дойти до своей женщины ногами, чтобы не волновалась. Но старания Катерины не прошли даром — Марина с Геной сидели у дверей нашей квартиры, лишая меня надежды показаться ей в обычном виде.
И это было хреново. Очень. Я видел в ее глазах все: как испугалась за меня снова и как лишний раз утвердилась в уверенности, что я нуждаюсь в спасении от Стерегова. И как я буду выбивать из ее головы эту дурь?
— Что случилось? — обратилась она тревожно к ведьмаку, не ожидая услышать от меня правду.
Тут же корчил хмурую физиономию Гена.
— Много всего, — авторитетно заверил Довлатыч обоих. — Тахиру досталось, но сейчас уже все хорошо.
— Марина, это Артур Довлатович Серый, высший ведьмак, — представил я, поднимаясь с каталки.
И только тут подумал, что не рассказывал ей, что в моем мире существуют не только оборотни. Мне все казалось, что и меня одного ей будет много. А теперь приходилось рассказывать все впопыхах. Марина опасливо глянула на моего спутника:
— Это как Геральт, что ли? — усмехнулась она ошарашено.
— Как Геральт, да, — протянул Артур ей руку. — Приятно познакомиться.
А вот это хорошо. Теперь надо убедить мою зайчиху, что два серьезных мужика в моей морде и лице Довлатыча стоят большего доверия, чем угрозы блохастого медведя.
Настроение поднялось. Мы все вошли в квартиру. Гену не поднялась лапа выгнать — совсем продрог мой боец днями сидеть в машине. Я послушно пересел на диван, Довлатыч опустился на стул рядом, а Марина с Геной засуетились с ужином. Я видел, как Марина поглядывает на меня, и не мог дождаться, когда уже нас оставят в покое.
Но задерживаться никто не стал. Артур выпил лишь чашку кофе и распрощался, обещав держать в курсе.
— Тахир Муратович, — замялся Гена у выхода, — простите… но мне доложили, что ваш начальник под следствием. То есть я перехожу под ваше руководство.
— Приказываю валить домой и отдыхать, — кивнул я ему на двери.
— Понял, — просиял тот. — Но я на связи.
— Пока, Гена, — с нажимом попрощался я, и мы с Мариной остались одни.
Она медленно приблизилась ко мне и села в ногах, заглядывая в глаза. А я даже не знал, с чего начать. Не верилось, что вот сейчас я ей расскажу обо всем, и завтра-послезавтра все закончится.
— Что случилось? Почему Катя сказала, что тебе плохо?
Она еще немного помялась, но все же переползла на колени и скрутилась в руках.
— Я оказался кем-то вроде камня преткновения, — признался я. — Неожиданно, но, кажется, завтра все должно закончиться.
