– Разочаровываешь, – выкрутил я руль и осторожно нажал на педаль, чтобы Катя не облилась кофе. – Давай к правде.
– Тахир, какой?
– Ладно, – процедил я. – Я знаю, что не без твоего вмешательства теперь обращаюсь в чудовище. Зачем? Только не трать мое время, а то чудовище у тебя вышло нервным! – Последние слова я прорычал совсем другим голосом, и ведьму пробрало.
– Чтобы ты выжил, Тахир, – напряженно задышала она.
– Что это? Что за препарат? Как долго я буду теперь жить с твоей подачи?! – заводился я.
– Тормози! – скомандовала Катя.
Послышались нервные сигналы соседних машин. Пришлось съехать в ближайший карман, а то я чуть руль не оторвал.
– В кого ты меня превратила?! – рявкнул я, резко оборачиваясь к ней.
– Пожалуйста, не заводись, – с хладнокровием прожженной укротительницы потребовала она. – Все с тобой хорошо. Этот препарат сделан давно, исследован уже лет тридцать как, отшлифован до идеала. Тебе ничего не грозит. Я бы не стала тобой рисковать! А вот ты собой – постоянно! Я тебя просто прокачала!
– Ты шутишь? – сузил я на ней глаза, хотя слова Кати немного успокоили.
– Нет. Тахир, ты потерял Марину, Стерегов угрожал твоей жизни, а я не могла позволить, чтобы вы столкнулись с ним не на равных условиях!
– И откуда ты знаешь про неравные условия?
– Мой дед все же родной мне человек. Он показывал мне видео.
– Откуда ты шаришь еще и в таких мутациях? – процедил я, снова теряя терпение.
А в Катиных глазах блеснули отражения моих, полыхнувших желтым так, будто отразили лучи закатного солнца. Но солнца не было давно. За окнами громыхнуло, обещая мне новую порцию моральной поддержки от проливного дождя.
– Я вообще умная, Тахир, – пожала она вдруг плечами и вгрызлась в булочку, жмурясь от удовольствия. Я подождал, пока она насладится, успокаиваясь сам. – Я окончила хирургическое, практиковала в общей нейрохирургии, у меня степень по психологии и психиатрии… Просто я с детства жила в Исследовательском центре, моя мать – ведущий специалист кафедры экспериментальных разработок.
Только звучало это совсем не так, как если бы она этим гордилась. Скорее ей будто было за что-то стыдно.
– А зачем мелкая докторка носит твою блузку в приемной у двух бледных ведов в этом самом центре?
Катя перестала жевать и поспешила запить булочку кофе.
– Кто? – переспросила хрипло.
– Ты снова начинаешь тратить мое время, – понизил я голос.
– Объясни, – серьезно потребовала она.
– Девочка мне там алкоголь подносила, когда с дедом твоим поехали циркового волка на поводке показывать. Мелкая, в твоей блузке… Сдать тебя мне хотела?
– Не знаю, – натурально озадачилась она. – Нет, там ни для кого не секрет, что я недолюбливаю этих экспериментаторов… Ну, походила она в моей блузке, а ты понял, что я там бываю. Конечно, бываю, у меня там даже комната есть в общаге. Я там и живу частенько, собственно. Но меня там не любят – влиятельная мать, дед в Высших. Конечно же, я всего добилась только по знакомству, – усмехнулась она.
Недоговаривает, сучка. Но не об этом сейчас.
– Ладно. – И я достал пистолет из-за ремня и приставил Кате к виску.
– Что ты делаешь? – раскрыла она глаза.
– Выкупаю Марину за твою жизнь. Звони деду.
– Тахир…
– Звони, – прорычал я уже знакомым пугающим голосом. – Сколько пуль и заклинаний я выдержу, пока тебя будут у меня вырывать из лап?
– Не надо…
Ее голос охрип, но я уже ступил на край пропасти. И черт его знает, чем бы кончился этот вечер, если бы у меня вдруг не зазвонил мобильный.
– Ответь, – тихо прошелестела Катя и прикрыла глаза, нервно сглатывая. – Ответь, пожалуйста…
– Я больше не играю по твоим правилам.
– Тахир, ответь! Поверь мне! – закричала она.
Я прожег ее взглядом и медленно вытащил аппарат, вжимая дуло в ее висок. Звонили с неизвестного. Но стоило принять вызов, я замер.
– Тахир, это Стерегов, – тяжело дышал он. – Приезжай в хирургическое, где твой сын лежал. Ты нужен Марине. Быстрее! Палата двенадцать.
Я не знаю, что случилось. Мне просто поставили очередную капельницу, и после нее вдруг стало плохо. Так плохо, что, показалось, Катя ошиблась, и ребенка я все же потеряю.
Только в этот раз было как-то по-другому: я слышала все, что происходит вокруг. Никакого спасительного забвения меня.
Стерегов уложил меня, сразу вызвал врачей и принялся наглаживать меня по волосам, шепча что-то успокаивающее.
В какой-то момент его попросили отойти от кровати, и он вышел вовсе. А когда вернулся, я сама попросила вернуть мне руку на живот.
– Что с ней снова? – раздраженно требовал ответа у врачей Михаил. – Где Катя?
– Сказала, едет.
Михаил выглядел очень напряженным. Его ладонь подрагивала на животе, а когда он вдруг склонился к виску и коснулся его губами, я прикрыла глаза.
– Потерпи, он скоро придет…
– Кто… – только и успела выдохнуть я, как в палату влетела Катя:
– Всем выйти!
А следом…
…вошел Тахир.
И стихия обрушилась на меня со всей накопленной силой.
Я не заметила, когда вокруг все стихло. Катя замерла у дверей, а я задышала чаще, пробуя приподняться. Но боль дала о себе знать снова… И я осознала, куда смотрит Тахир.
