Он смотрел на мой живот, поверх которого лежала ладонь Стерегова.
– Сюда иди, – вдруг прорычал Михаил. – Ты нужен собственному ребенку. Здесь.
Только взгляд Тахира испугал до жути. Сразу вспомнилось все: и мой кошмар, и предостережения Михаила… Я вжалась в спинку кровати, и выглядело это так, будто я отползла к Стерегову.
– Тахир… – позвала Катя. Он моргнул, а я с ужасом поняла, что руки у него уже мало напоминали человеческие. – Тахир, все… Это все. Вы свободны. Марине нужна твоя помощь, у нее болевой синдром. Михаил…
– Рот закрой! – рявкнул он вдруг, и я вздрогнула.
– Что-то я жалею уже, что позвонил тебе, – выпрямился Стерегов.
– Могу помочь перестать, – прорычал Тахир и медленно направился ко мне.
– Лекарства в пакете, – тихо вставила Катя из-за его спины. – Мне нужно еще одну капельницу ей поставить. Тахир, могу и тебе.
– Зря ты ко мне сейчас лезешь, – полуобернулся он к Кате, тяжело дыша. – Ты все знала…
– Если ты сейчас устроишь тут бойню, просто знай: это был последний шанс, – встретила она его взгляд. – Ставлю капельницу, и забираешь Марину. Ты меня услышал?
– Услышал, – процедил Тахир и вернул взгляд на Стерегова. – Отойди от нее.
– Если сделаешь ей больно, я тебя убью.
– Миша, замолчи, пожалуйста! – взвилась Катя, но былр поздно.
Тахир бросился на него и впечатал в стенку, схватив за горло:
– Можешь попробовать сейчас! Если сможешь… – И приложил затылком о стенку. – Ты, гад, знаешь! Сидишь тут с моей женщиной, знаешь, что она носит моего волчонка…
Стерегов вдруг резко рыкнул, дернулся, и из его пальцев плавно появились когти. А я перестала думать.
– Тахир, пожалуйста! – подала я голос и схватила его за край футболки. – Прошу, не надо!
Тахир резко выдохнул и повернул ко мне голову, выпуская Стерегова.
– Михаил, сюда иди, – слышала я голос Кати, но внешний мир с каждой секундой ускользал, оставляя нас с Тахиром одних.
Он не трогал. И было понятно почему – его ладони дрожали, не желая втягивать когти. И, может, надо было бы что-то сказать еще… Как он мне был нужен, как я умирала без него… Но я захлебывалась страхом. От Тахира просто разило яростью и высоким напряжением, будто тронь его – убьет. Наверное, Катя сейчас была как в клетке с тиграми. Но она останется тут, а меня предлагает забрать…
– Марин, руку, – осторожно тронула она меня с другого края. Я всхлипнула и позволила ей все. – Тахир, пять минут.
– И с чего ты думаешь, что на этом все? – напряженно следил он за ее манипуляциями.
– Ну а что тебя теперь держит? – вводила она сосредоточенно иглу. – Стерегов отказался от Марины, отдал ее тебе. Деду больше нечем на тебя давить. И не будет он, я тебе гарантирую. Он не сволочь…
– Ты-то тогда чем заниматься будешь? – склонился он надо мной, но глядел на Катю.
Видимо, перебранка с ней хорошо отвлекала его и помогала прийти в себя.
– В отпуск поеду, – с вызовом глянула она на него, поправляя колесико капельницы. Стоило препарату потечь в вену, боль стала меня отпускать. Ее узлы будто кто-то развязал, и я задышала спокойней. А Катя продолжала держать внимание Тахира: – Ты про таблетки слышал?
– Слышал, – снова начинал злиться он.
– Принимать по назначению, я все расписала. С тобой Марина быстро пойдет на поправку. Прием у доктора по плану, график приложен. Любые жалобы – звонить. И, Тахир, – она быстро глянула на меня, потом вернула взгляд на него, – никаких ограничений нет. Наоборот…
– Я вообще-то здесь! – возмутилась я, но тут же замерла под взглядом Тахира.
Он обещал мне много всего, но терпения и заботы в нем не читалось. Скорее он снова возьмет шелковые веревки. Это если мне еще повезет…
Захотелось… позвать Стерегова и попросить меня не отдавать.
Когда Тахир меня коснулся, я вздрогнула. Он поднял меня на руки, а я вцепилась в его шею… и, повинуясь порыву, прижалась всем телом. Как же знакомо он пах! Как же я соскучилась по тому, который ушел в прошлой жизни и позволил мне решать… Пальцы слегка сжались на коже Тахира, и я уткнулась ему в шею. Последнее, что увидела – как Катя в палате сползает на пол, хватаясь за кушетку.
В коридоре у стенки стоял Стерегов. Он вцепился в меня взглядом, но я испуганно отвела свой, стараясь больше не давать Тахиру поводов для злости.
– Тахир Муратович, – послышалось спереди, и я сжалась в комок. – У нас приказ проводить вас во избежание…
– Провожайте, – коротко рыкнул Тахир.
Я всхлипнула. Он не тот. Незнакомый, злой, озверевший… Стало дико страшно. Я едва подавила желание выдраться из его лап и позвать на помощь. Пальцы взмокли и заскользили по его горячей коже. И даже дождь не остудил ее, но и меня не заставил вжаться в него снова. Тахир донес меня под охраной до машины и усадил на переднее сиденье.
Хлопнула дверца, и я беспомощно уставилась на Тахира через мокрое стекло. Он что-то хмуро бросил провожатым, те кивнули и направились прочь, а у меня разогналось сердце в груди. Больничная пижама промокла, и я сжалась на сиденье. Мне передали вещи, но переодеться в них я не успела.
С открывшейся двери ударило порывом ветра с дождем, и я оцепенела. Стоило Тахиру сесть, дождь полил сплошным потоком.
